Зимнее солнце (СИ)

Близкие друзья и соседи были рядом, поддерживали, но вели себя тактично и не навязывались. Постепенно стало проще дышать, жизнь словно нашла новую колею и покатилась в ином направлении. Сейчас о матери они старались часто не вспоминать - слишком болезненны душевные раны - но если таковое случалось, то с грустью улыбались.

- О чем задумался? - голос отца неожиданно раздался над ухом, заставив чуть вздрогнуть, возвращаясь в реальность.

- Что? - растерянно переспросил юноша.

- Ты какой-то подавленный, говорю.

- Просто устал, - Николаус слабо улыбнулся, от и правда устал.

- Ну-ну, - мужчина усмехнулся. - К ребятам небось рвешься уже, видел я, как они тебя провожали.

- Папа, - все же смутился Клаус."

"До деревни оставалось еще пара часов пути, когда на горизонте они увидели черный дым: что-то явно горело в той стороне, куда они направлялись.

- Неужели снова пожар? - Клаус чуть подался вперед, словно пытался разглядеть что-то еще.

- Не дай Бог, - его отец нахмурился и сильнее натянул поводья, заставляя лошадь ускориться.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь топотом копыт и свистом ветра. Келли, проснувшийся совсем недавно, перелез к старшему брату на колени и молчал, поглядывая на него взволнованными заспанными глазками.

На последнем повороте перед деревней они замедлили скорость, и когда звуки повозки чуть стихли, вдали отчетливо стал слышен невнятный гомон, ржание лошадей и смех. Смех приближался, как и страх.

- Беги, - тяжело обронил старший мужчина, останавливая лошадь.

На несколько секунд Клаус застыл, не в силах с собой завладеть. Но хныканье брата заставило его очнуться и начать действовать. Пары секунд хватило, чтобы подхватить рюкзак и с братом на руках спрыгнуть на землю. Через пару шагов он остановился и обернулся.

- Папа, - в горле застрял ком, не позволяя сказать ни слова более.

- Все будет хорошо, сын. Я обещаю.

“Пообещай мне, что сделаешь все, чтобы выжить” - раздался эхом в голове голос из прошлого.

И Николаус со всех ног рванул в сторону леса, запрещая себе тратить время даже на то, чтобы обернуться.

Сколько он бежал, сказать было сложно, но за это время солнце успело поменять свое положение на небе, а местность вокруг стала неузнаваема. Очередная коряга коварно бросилось под ноги, и Николаус, зацепившись за нее, повалился на ноги. В последнюю секунду он успевает выставить руки, чтобы не придавить брата, и из последних сил падает на бок.