Зимнее Сердце (СИ)

Оттолкнув Наташу, Клинт вскочил на ноги и ударил Локи прямо в челюсть. Потом еще раз. Клинт Бартон ударил три раза, пока его поврежденная правая рука не окрасилась красным, а Локи так и стоял там, остолбенелый и тихий.

- Ты не можешь уйти, - бросил Клинт, дыша, словно грудь была кузнечными мехами. Глаза наполнились слезами. - Не раньше меня. Ты не можешь так поступить. Не после пятнадцати лет разглядывания твоей спины, присмотра за тобой, даже если ты и не хотел меня рядом. Пятнадцать лет я сидел здесь ровно, и я никогда, никогда, не просил тебя о свободе, - приподняв раненную руку, он сунул ее Локи под нос.

Локи стоял молча.

Тони ждал, что он что-нибудь скажет, какие-нибудь красивые слова своим изящным голосом, может быть, или сожаления, вероятно заключающиеся в том, что он облажался. А он облажался, Тони мог понять, в том, каким он был эгоистичным, чтобы подумать раньше.

Подняв руку, осторожным и медленным движением Локи обхватил раненную руку Клинта своими пальцами.

Пока они оба стояли там, застывшие и страдающие, именно Наташа двинула ногой в задницу Клинта, камнем толкая его к Локи.

Тони чуть отвернулся в то время, как Локи напрягся, а Клинт сопротивлялся, чтобы отступить, не желая видеть путаницу, в которую все обернулось. Но в миг, когда Клинт отстранился, сгорбившись в ту же защитную позу, в которой он провел весь день, Локи вцепился в его поношенную рубашку и вновь притянул к себе, наклоняя неряшливую голову в волчий мех на своем плече.

Тони совсем отвернулся, когда первое глубокое, опустошающее рыдание наполнило комнату.

- Ненавижу виски, - пробормотала Наташа в лицо Тони и потянула его за запястье. Ее глаза потускнели. - Пойдем, придумаем мне что-нибудь получше.

Тони не получил ни секунды на протест, прежде чем его выдернули с дивана и из солнечной комнаты вообще, почти бегом, пока Наташа не перестала выворачивать его руку из сустава. Но она не направилась к Кухарке или еще куда-то дальше солнечной комнаты после того, как захлопнула за ними дверь.