Жребий праведных грешниц

Скажите, – остановилась Нюраня в дверях, – Таня прошла регистрацию, у нее были, есть документы?

– Есть.

– Очень хорошо.

Нюраня отозвала Раю в свою комнату:

– Емельян задумал сдать тебя. Не пугайся, пожалуйста! Ты знаешь, что я не допущу, чтобы ты и Миша погибли? Ты мне веришь?

– Да, – прошептала Рая.

– Тогда слушай меня внимательно! На кухне сидит женщина, Екатерина Петровна. Ее дочь Таня Миленькая ночью умерла. У Тани другая фамилия по мужу, не помню, потом уточнишь. Остался Танин сын Вика, Викентий, ему сейчас… месяцев шесть.

– Анна Еремеевна, я ничего не понимаю!

– Понимать не надо! Просто запомни – ты Таня Миленькая, ее все так звали. И еще. Делай цветочки из бумаги, Екатерина Петровна тебя научит, а весной собирай первоцветы.

– Цветочки? – испуганно переспросила Рая.

– Да! Таня Миленькая букетики всем дарила. Она была… не сумасшедшая, нет! Просто немыслимо добрая.

Нюраня торопилась, потому что боялась, не ровен час, Емельян придет, и план ее рухнет. Муж в середине дня наведывался домой, когда тащил добычу.

– Екатерина Петровна! Теперь вот эта женщина будет вашей дочерью Таней Миленькой.

– Как? – оторопела Екатерина Петровна, и «как?» прозвучало клокочуще «кр-рак?».

– По документам, – ответила Нюраня.

– А… а почему она такая… шелудивая?

Рая была без платка, Клара к ее язвам привыкла, а чтобы они заживали, требовался доступ воздуха.

– Ерунда, – отмахнулась Нюраня, – экзема, временная, я уже сделала из подручных средств мазь.

– А как же Миша? – подала голос Рая.

Нюраня в своем лихорадочном планировании забыла про Мишу.

Нюраня сумела не высказать растерянности, потому что этим двум женщинам хватало их собственного помрачения.

– Он будет подкидышем, – быстро сообразила Нюраня.

– Что? – задохнулась Рая.

– Как? – крякнула Екатерина Петровна.

Она все это время таращила глаза, застыв с чашкой в руках.

– Ни «что» и ни «как»! – повысила голос Нюраня. – Всем меня слушаться! У нас мало времени.