Зима волка

Даже кахиры могут умереть. При мысли о том, что им причинят боль, у нее скрутило живот. Один друг… монстр уже лишил ее одного друга.

Но и ей Козантир тоже не позволил ехать в Сиэтл.

Властный мудак. Бри дотронулась до своего горла, вспоминая, как задыхалась. Ладно, она понимала его беспокойство по поводу того, что она превратится в волка. Но он привык к тому, что новые оборотни были подростками. Она не попадет в такую ситуацию — и разве это не звучало так, будто она намочит штаны? — случайный оборот, по крайней мере, на пару дней.

Она медленно вздохнула и призналась:

— Я не хочу возвращаться. Ни за что на свете. Она даже не протестовала — не совсем — когда Калум обрушился на нее со своим Козантирским дерьмом. Бри посмотрела на полку, затем взяла бутылку миндального экстракта.

Честно говоря, если бы он организовал компанию по переезду и каким-то образом прошел мимо ее управляющего жилым комплексом, она была бы в восторге.

Так что, да, она не сможет попрощаться с людьми, разве что в письме. Ей еще нужно было уволиться.

Она и так слишком долго тянула.

Но… Брианна расправила плечи. Хотя парни думали, что победили, они не собирались делать все по-своему. Она фыркнула. Ее практика стрельбы по мишеням продолжится. Если повезет, она больше никогда в жизни не увидит ни одного адского пса.

Но если когда-нибудь это случится, у нее в руках будет что-то более серьезное, чем кастрюля со спагетти.

***

Последние несколько дней прошли спокойно, решил Зеб, раскладывая дюймовые доски, которые он вырезал для крыльца хижины.

В прошлую субботу, проведя пару часов в раздражении, как мокрая рысь, Бри вернулась к своему обычному солнечному состоянию.

В воскресенье барбекю привлекло еще больше народу, как людей, так и оборотней. Стая вела себя вежливо, хотя Герхард избегал любого взаимодействия — так же как Бри избегала Калума.

Приколачивая первую доску, Зеб улыбнулся, вспомнив, как крошечные детеныши кувыркались вокруг наспех сделанной им игровой площадки. С тех пор каждый вечер он работал над созданием небольшой горки.

И он будет сражаться с демоническими псами, пока не умрет.

В шатком старом стекле хижины было видно его лицо.