Зима волка

Бри удалось взглянуть на целителя, увидеть его длинное, худощавое тело, честность в его строгих серебристо-серых глазах. У него был шрам на скуле, как у Шея и Зеба, только в форме полумесяца, как новолуние. Она встретилась с ним взглядом.

— Спасибо."

"Взгляд Донала смягчился.

— Всегда пожалуйста. Я рад, что все еще был в городе. — Он взглянул на Зеба и Шея. — Отведите ее домой, кахиры. У нее был плохой день.

***

В сторожке они поселили маленькую женщину в спальне наверху. Она свернулась калачиком под одеялом, как щенок, и от ее шепота «спасибо» у Зеба заныло в груди.

Когда Зеб вошел в гостиную, Шей протянул ему пиво.

Зеб отвинтил крышку, сделал большой глоток и опустился в кресло у камина. — Твою мать.

Шей сел на диван и положил ноги на кофейный столик.

— Ты узнаешь, кто ее изнасиловал, и мы убьем его.

— Делать это следует осторожно, не сразу. — Рот Шея сжался в тонкую линию. — Но рано или поздно мы выудим из нее эту информацию.

Зеб отсалютовал кружкой с пивом.

— Нам с тобой по пути, брат.

— Но у нас еще одна проблема.

Черт возьми, нет.

— Что на этот раз?

— Ее реакция на прикосновения. Она боится мужчин. Была изнасилована. Как она будет вести себя на собрании? Она выросла не с оборотнями и понятия не имеет, что будет дальше.

— О, черт. Как и подруга Калума. — У Бри было не лучшее прошлое, а будущее и вовсе может показаться сущим кошмаром. — Прошлой осенью у Вики был первый сбор. Это ошеломило ее, а она сильная женщина. — Он провел пальцами по волосам, вспоминая, как отступил назад, позволяя той успокоиться.

— Как и наша маленькая волчица. — На лице Шея медленно расплылась улыбка.

— Она проделала огромную работу по изменению формы носа Клауса, — Зеб почувствовал прилив жара при этом воспоминании. У Бри был сильный удар.

— Да.

— Мужественная она или нет, но она может запаниковать на собрании. Нам надо что-то делать.

— Нам? — Зеб почувствовал, как в нем поднимается паника.

— Она нам доверяет. Мы можем прикоснуться к ней.

— Я стараюсь держаться на расстоянии. — За исключением сегодняшнего утра. Ее груди терлись о его грудь, ее губы были мягкими, сладкими. Податливыми. Несмотря на затвердевший член, внутренности Зеба сжались. Он не был уверен, что переживет, если она снова начнет его бояться.

— Итак, что у нас есть? — Шей сделал паузу, прикидывая. — Всего неделя, чтобы приучить ее к мысли об этом.

— Черт.