Жнецы ветра

Стандартная схема плетения, когда один росчерк можно заменить набором символов, что мы сейчас тебе и продемонстрировали. Ты помнишь то, чего не знаем мы?

Я посмотрел на бледную Рону:

– Нет.

– Тогда мы не сможем ей помочь, – вздохнула Тиф. – Разумеется, если ты не припомнишь концовку плетения. Или не нарисуешь его.

– Лаэн не рисовала узоры. Только говорила.

– Жаль. Ничего не получится, пока не будет полной картины.

– Постарайся вспомнить, – умоляюще попросил меня Шен.

– Мне надо подумать.

– Только быстрее.

Я не спал и как заведенный скороговоркой бормотал одни и те же слова. К утру мне казалось, словно я всю ночь таскал на своих плечах мешки в порту. И никакого результата.

Целитель, изнуренный еще больше, чем я, обессиленно сидел возле шалаша, но меня не дергал. Понимал, что это бесполезно. Тиф была рядом с Ходящей постоянно, лишь единожды за ночь выбралась на воздух и о чем-то беседовала с малышом, задумчиво поглядывая на меня.

Когда солнце позолотило вершины и я уже почти сдался, меня вдруг озарило – словно кто-то шепнул в ухо недостающие слова. Вскочив, я бросился к Шену. Тот поднял на меня красные глаза и, увидев мою сияющую рожу, вскочил:

– Что?!

Его лицо светилось надеждой, и я четко произнес:

– …сделать звезду в восемь концов, проведя ее через Дом Силы в Дом Любви. Кажется, так.

– Как она? – спросил я у Тиф, когда вновь наступила ночь и не спавшая все это время Проклятая обессиленно села рядом со мной.

– Ты продолжаешь меня удивлять, – цокнула языком Проклятая. – Ты хуже сдисской шкатулки. Даже не двойное, а тройное дно.

Она задумчиво вытянула губы трубочкой:

– Рона живее всех живых. Все еще слаба, постоянно спит, но это ей только на пользу. Шен теперь справится. Знаешь, Серый, порой мне кажется, что эта девушка – самая удачливая Ходящая за последние пять веков. Избежать лап Тальки и Аленари, остаться целой после перековки и выжить после Перерождения. Она, словно кошка, – обладает кучей жизней.

Я протянул Проклятой кружку с кипятком. Та благодарно кивнула и продолжила:

– Наша юная девочка оказалась не такой уж закрепощенной и косной, как я считала. И умной к тому же. Быстро поняла, что на одном свете далеко не проскачешь. Хорошо, что учить ее начал Шен, а не я. Моя суть могла бы ее извратить. Конечно, тяжело это признавать, в первую очередь перед самой собой, но от наших учеников было мало толку.