Жнецы ветра

– Тупой индюк! – яростно прорычала она. – Самовлюбленный недалекий придурок!

– Не надо, – едва слышно прошептала очнувшаяся Рона. – Это я виновата.

В следующее мгновение ее стошнило. Я держал Ходящую за плечи, мрачно глядел на Шена, на лице которого проступил здоровый розовый отпечаток ладони.

– Что с ней? – спросил я у Тиф, уже зная ответ.

– Идиот решил самостоятельно научить ее темной «искре», – мрачно отозвалась Проклятая. – И теперь за ее жизнь может поручиться лишь Бездна.

Рона тихо застонала и вновь потеряла сознание.

Глава 22

– Ей не становится лучше? – Рандо сидел между мной и Юми.

Вейя был слишком занят, чтобы прислушиваться к разговору, – он с наслаждением облизывал пустую жестяную миску.

– Пока нет.

– Как магия может убивать своего владельца?

Я, пожал плечами, стараясь не смотреть рыцарю в глаза и не выдать себя. Никто, кроме меня, Шена и Тиф, не знал, что происходит с Ходящей. История, которую сочинила Проклятая, была не слишком удачной, особенно для тех, кто немного знал о Даре. Но выбирать не приходилось.

Шен и Тиа расположились в наспех созданном шалаше в дальнем конце стоянки. Они присматривали за девушкой, но состояние Ходящей за эти два дня так и не улучшилось. Она больше не приходила в себя. Лихорадка не прекращалась ни на минку.

Га-нор, Кальн и Лук с утра ушли на охоту. Гбабак спал, выкопав глубокую яму и засыпав себя листьями. Квагер, понимая, что ничем не может помочь, считал не лишним отдохнуть и набраться сил. Блазги вообще не слишком любили холод и обычно зимой впадали в спячку.

– Вот так, собака?! – Юми протянул милорду Рандо блестящую миску.

Тот задумчиво хмыкнул, поправив сползший с плеча меховой плащ:

– Кажется, это все, что у нас было, Юми. Остается дожидаться охотников. Надеюсь, с добычей.

– Вот так, собака… – печально отозвался вейя и, спрыгнув с бревна, поплелся к лежанке квагера.

– Нэсс! Иди сюда! – крикнула мне с другого конца стоянки Тиф.

– А почему нельзя сказать «можно тебя на минку, если ты не занят»? – проворчал я, когда оказался рядом с шалашом.

– Она умирает. – Проклятая сразу перешла к делу.

– Почему вы ей не поможете?! Он же Целитель! И я ни за что не поверю, что дать ему правильный совет не можешь даже ты!

– Послушай, – утомленно отозвалась она. – Это Перерождение. Через него прошли все мы. Проклятые. Те, в ком была светлая «искра», а потом появилась темная, всегда испытывают на своей шкуре нечто подобное. Шен тоже не избежал этой участи.

– Но такого, как с ней, никогда не случалось.