Жнецы ветра

Жители могли оставить его без боя и уйти в Сандон или Улорон.

– Неужели никто за столько лет…

– Здесь глушь, – поддержал командира Кальн. – А Империя огромна. Нельзя обойти все леса, нельзя облазить все горы. А уж на востоке, возле Облачных пиков, сами Проклятые ноги сломают.

– Но тогда, лопни твоя жаба, в городе еще может быть что-то ценное!

– Портянки эльфийского дельбе, – хмыкнул Кальн. – С его личным вензелем.

– Лопни твоя жаба! Вот уж смешно-то! Если эльфы бежали, тут вполне могла остаться хоть целая сокровищница…

– Успокойся, Лук, – попросил Га-нор.

– Первое исключает второе.

– Но вывод один – здесь ты не найдешь ничего.

Улица, по которой они шли, пахла умирающим садом. Садом, который давным-давно одичал и зарос чертополохом и боревником. Сухие зонтики подрагивали от прикосновений и сыпали просо черных семян в пожухшую траву. Погибший плющ все еще цеплялся за трещины в белых стенах, не желая падать. Его сероватые листья издали напоминали блеклую мозаику.

Северянин нравился ему своим немногословием и обстоятельностью. Рыцарь заметил, что тот ни разу не совершил поспешного и необдуманного поступка. Следопыт делал все неторопливо, но стоило случиться какой-либо неприятности, варвар мгновенно оценивал обстановку и тут же начинал действовать.

– Га-нор, ты всегда хотел стать воином? – спросил Рандо, поравнявшись с северянином.

Тот улыбнулся.

– Я сказал что-то смешное? – поднял бровь рыцарь.

– Если у детей Ирбиса рождается мальчик, его судьба предопределена. Все мужчины моего народа – воины. А вы, милорд? – Все внимание следопыта по-прежнему было приковано к домам и извилистой линии улицы.

– Нет, – неохотно ответил рыцарь и неожиданно для себя признался: – Когда был мальчишкой, мечтал стать Огоньком.

– И что же помешало?

– Отсутствие «искры», – сухо ответил молодой человек, показывая, что ему не слишком приятна эта тема.

Га-нор внезапно замер и поднял руку, прося спутников остановиться. Следопыт долго прислушивался, но почудившийся ему звук затерялся где-то в мертвом городе. Все было тихо.