Жизнь — жестянка (СИ)

Одно могу сказать: была бы бабушка чуть более покладистой и предсказуемой, тот же Шарль ходил бы гоголем и помыкал ей, как ему вздумается. А так — вот, весь от чувств-с как натянутая струна. Пушкин был прав ровно наполовину, когда писал свое знаменитое: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. И тем ее вернее губим средь обольстительных сетей». Почему на половину? Только потому, что по отношению к мужчинам это жестокое правило работает столь же успешно.

На следующий день бабуля знакомит меня с чудесным французским Кристофом.

Он немного старше меня, ездит на спортбайке БМВ и улыбается чуть кривоватой, полной убийственного эротизма улыбкой. Кристоф — старший сын ныне покойного бабушкиного мужа, маркиза де Ментенон. Маркиз был по-моему лет на десять младше бабушки, так и получилось что ее родная внучка и ее приемный сын — ныне действующий маркиз — почти ровесники."

"Кристоф окружает меня всяческим вниманием. Ухаживает по-французски пылко и легко. Французы это умеют как никто другой, и по-моему еще не родилась на свет женщина, которая бы могла устоять перед ними, особенно если им приходит в голову начать нашептывать ей что-то на ушко.

Ну что за язык, одних переливов которого хватает для того, чтобы начать таять как сливочное мороженое?

Я и таю.

Но дальше дело не идет. В конце концов формально Кристоф — мой близкий родственник. Так что получится какой-то инцест… По крайней мере я все себе объясняю именно так. Но на самом деле всему виной проклятый Коршун. Чтоб ему пусто было! Обещаю себе, что приложу все усилия для того, чтобы изгнать это мрачное привидение из закоулков своей души.

Сегодня Кристоф везет меня на мотоплощадку. Решаю не терять времени даром и поучиться водить мотоцикл. Железный конь самого Кристофа мне не подходит. Дури в нем столько, что мне поначалу точно не справиться. Да и велик он мне. Я даже не достаю с его сиденья до земли. Зато у Кристофа есть приятель, который держит свою мотошколу. К нему мы и направляемся.

Анри — алжирец. Он радостно скалит нам навстречу потрясающе белые зубы и тут же подбирает мне подходящий байк.

Хвалит амуницию, которую мне подарил Кристоф, говорит, что она крутая. Я улыбаюсь. Но вскоре понимаю, что он прав. Первое занятие проходит довольно-таки нудно: трогаюсь, торможу, трогаюсь, торможу. Нервно вихляя рулем, чтобы удержать равновесие, которое так и норовит ускользнуть, на самой малой скорости вхожу в повороты. Дважды падаю, но не больно — амуниция действительно защищает очень здорово.