Жизнь — жестянка (СИ)

Оч-ч-чень ценю, когда после очередной поездки мой пассажир поворачивается ко мне и с легким удивлением в голосе говорит, как ему кажется, комплимент: «А ты неплохо водишь!» Почему-то ни одному из них даже в голову не приходит сказать что-то подобное водителю-мужчине.

Едем по-прежнему молча. Коршунов только перекидывается парой слов по телефону. Уточняет место встречи. Посмотрим. Не удивлюсь, если узнаю во встречающем кареглазого Стрельникова.

Точно. Он. Улыбается, стоя у здоровенного, утомительно черного джипа.

— А ты оказывается Шумахер…

У этого реакция на раздражитель в виде «бабы за рулем» нормальная.

— В отличие от тебя.

Темнеет лицом, но возразить нечего. Он-то к нам на подмогу действительно не успел. Молчит. Зато заговаривает Коршунов.

— Ты лучше скажи мне, почему не сбежала, когда я из машины выскочил и помчался смотреть, что там с ребятками, которые с нами наперегонки гонялись. Могла ведь педальку в пол — и только бы я тебя и видал. Спохватился, уже собрался назад бежать, смотрю, а ты следом мчишься… Не сообразила что ль?

Смотрю хмуро.

— Нет, а правда… — вступает в разговор Стрельников.

Тут уж не выдерживаю, больно тон у него противный.

— Да не понимаю я ничего! А раз не понимаю, чего бегать-то? Только пыль глотать…

Стрельников:

— Да чего ты, курица, понимать мо…

Молча пинаю его ногой в голень. Еще в студенческом возрасте мне доходчиво объяснили, что от дамы в первую очередь все ждут классическую пощечину.

Поясняю:

— Это тебе за курицу."

"Хороший мальчик. На женщину руку поднять воспитание не позволяет.

— Сука.

Улыбаюсь. Когда это слово произносят в такой ситуации и таким тоном — это уже не оскорбление, а чистой воды комплимент. Коршунов за спиной хохочет. Жду, пока Стрельников закончит прыгать и ругаться, и предлагаю:

— Давайте вы мне что-нибудь интересное расскажете, а я вам в ответ.

— А ты никогда не слышала такую присказку: меньше знаешь, лучше спишь?

— Раз меня уже все равно собрались пристрелить, незнание меня точно не спасет.