Жизнь — жестянка (СИ)

Попробуем сбросить их с хвоста… Не успевает он.

Ладно. Вот и перекресток — и вроде встречных нет. Дергаю ручник и одновременно начинаю бешено крутить руль. Нас заносит, разворачивает, бросает из стороны в сторону. Машина окутывается вонючим дымом и запахом горелой резины с покрышек. Но главное достигнуто — мы на встречной и носом в нужную сторону. Обалдевшие преследователи, никак не ожидая от меня ничего подобного, пролетают мимо. Но счастье длится недолго. У них за рулем явно не лох какой-то.

— Проедешь несколько километров и повторим фокус.

Устала страшно. И взмокла как мышь. Нервы ни к черту. Антидепрессантов мне! И жизнь… Черт! А жизнь-то как раз, вроде бы налаживается! Кажется, что она у меня совсем не жестянка дребезгучая, а напротив — приятная штука. По крайней мере умирать ну очень не хочется.

Подгоняю авто-лошадей. Высматриваю разворот. Коршунов все это время не выпускает из рук телефон. Переговаривается с кем-то. Наверно с тем, кто нас должен был встретить да не успел. Вот и подходящее для разворота местечко.

Визг тормозов, рев клаксона, а секундой позже — дикий, раздирающий барабанные перепонки грохот. Невольно вжимаю голову в плечи.

Коршунов устало:

— Тормози.

Смотрю на него непонимающе.

— Все. Ребята доездились. Надо взглянуть.

Смотрю в зеркало заднего вида. Картинка, которая стремительно удаляется от нас потому, что я все еще давлю на газ, впечатляет — грузовик съехал в лес, а рядом с ним колесами вверх лежит изуродованная машина наших преследователей.

"Притормаживаю. С визгом сдаю назад. Коршунов выпрыгивает из машины и бежит к перевернутой тачке. Я же иду к грузовику. Водитель уже выбрался из кабины и сидит, тяжело опустившись на подножку.

— Вы как? Нормально?

Поднимает полусумасшедшие глаза. Переводит взгляд на Порше за моей спиной.

— Ах ты сука! Да ты что ж это творишь?

Кулачищи у него — будь здрав. Невольно отступаю. Но тут за моей спиной возникает хмурый Коршунов. Вроде и не делает ничего и даже ни слова не произносит, но водитель грузовика как-то мгновенно успокаивается, перестает орать и размахивать руками и опускается назад — на ступеньку.

— Ты извини мужик, у нас вариантов не было.

Достает из кармана бумажник, вынимает из него все, что есть.