Жизнь под чужим солнцем

Никита поднялся и пошел к бару, около которого стояла какая-то женщина. Приглядевшись, Даша узнала Аллу.

Задумчиво бредя по аллее к берегу, Даша думала о том, что только что услышала. Да, она получила ответ на свой вопрос, и на секунду ей стало до слез жалко Алину. Она ему была не нужна, подумала Даша. Ему интересен только он сам и то отражение, которое он видит в других. Неожиданно она вспомнила о пропавшем камне и остановилась.

Алина, переводящая свое бестолковое заявление, представилась ей в другом свете — не влюбленной девчонкой, обводящей первую букву имени прекрасного мальчика, а здравомыслящей женщиной.

Она писала дурацкое заявление и в какую-то минуту просто должна была задуматься над тем, кто же на самом деле мог украсть камень. Она должна была задуматься искренне, без бравады, без попыток что-то кому-то доказать или кого-то поставить на место. Алина была достаточно умной. Надо попробовать быть такой же…

Кто кричал громче всех о том, что нужно заявить в полицию? Кто приводил убедительные аргументы в пользу этого? Не Алла, как можно было бы ожидать, и не Борис, а Никита — Никита, которому, по идее, должна быть если не безразлична судьба кулона, то уж, во всяком случае, не столь интересна.

Ну подумаешь, украли драгоценность у жены брата. И все-таки именно он настаивал на обращении в полицию, именно он схватился за опрометчивое предложение Алины и даже пообещал ей какой-то гонорар. «Вор кричит громче всех», — говорила Дашина бабушка, и была не так уж не права. И если Алина шла в своих размышлениях тем же путем, то буква «Н», выведенная ею, означает вовсе не то, что подумала Даша, а то, что Алина подозревала Никиту. По крайней мере, примеряла его кандидатуру на роль вора.

Тогда все сейчас рассказанное им — выдумка, поняла Даша. Дело было не в том, что Алина не захотела ложиться с ним в постель, а в том, что она сказала ему о своих подозрениях. И тогда он…

Даша остановилась так резко, что пара, шедшая сзади, налетела на нее. Фыркнув, девушка обошла стоявшую столбом Дашу, а парень бросил что-то нелестное в ее адрес.

Даша стояла посреди аллеи и пыталась представить, как человек, с которым она только что разговаривала, ударяет Алину по голове, а потом оставляет ее тело в ванне и бросает туда фен. И именно его она только что спрашивала, почему он не скорбит?!

Чья-то рука тяжело опустилась ей на плечо. Даша вскрикнула.

— Ты что? — спросил Максим. — Замечталась? Извини, если напугал. У нас игра давно закончилась, тебя все нет и нет.