Жизнь под чужим солнцем

Знает он все и обо всех, подумалось ей, как же… Вот прекрасные способности по пусканию пыли в глаза! Конечно, если сказать, что подслушал разговор, сидя в кустах, будет вовсе не так эффективно, как проявить осведомленность об отношении хозяина отеля к служащим. А в том, что свои познания Никита почерпнул в тех же кустах, что и она сама, Даша почему-то нисколько не сомневалась.

— Алка, вставай, пойдем купаться! — Борис неуклюже поднялся и взял жену за руку. — Хватит валяться, скоро жиром покроешься.

Освободив руку, Алла ответила, не открывая глаз:

— Позаботься о своей фигуре, а о моей я сама уж как-нибудь… Не хочу купаться, ты же знаешь, я больше люблю на солнце лежать.

— Точно, как змея, — неожиданно зло проговорил Борис. — Пошли в воду, я тебе сказал!

— Ты чего к ней пристал? — спросил Никита. — Ну не хочет человек купаться, и ладно. Иди вон с Женечкой.

— Знаешь что, — обернулся к нему красный Борис, — занимайся-ка ты своими делами! А в мои не лезь.

— Как ты своими делами занимаешься, я уже знаю, — угрожающе проговорил Никита.

— В самом деле, Боря! — вмешалась Алина. — Возьмите Женечку и научите ее плавать как следует. А то с нее скоро кожа лохмотьями начнет слезать.

— Почему? — обиделась Женечка. — Я вообще-то тоже кремом пользуюсь. Таким же, как и ваш.

Алина снисходительно посмотрела на нее.

— Знаете, Женечка, я все-таки не имею привычки покупать косметику в метро. А ваша именно оттуда родом, поэтому вы напрасно полагаетесь на ее солнцезащитные свойства.

Женечка покраснела, поджала губы, встала и пошла к бассейну. За ней поплелся обгоревший Борис.

Даша проводила их взглядом и обернулась к Алине.

— Я пойду искупаюсь в море, мне бассейн не очень нравится.

— Да он никому не нравится, — неожиданно рассмеялась Алла. А когда Даша подняла на нее глаза, махнула рукой: — Идите, идите, не обращайте внимания! Я так, о своем.

— Я с тобой пойду, — легко поднялась Алина. — Не скучайте.

Она помахала Никите и пошла к морю, аккуратно огибая стоявшие на траве лежаки. Даша догнала ее бегом и спросила:

— Алин, ты зачем так с этой девушкой, Женей? Ты же ее ужасно задела.

— Да какая она девушка! — обронила презрительно Алина. — Тебе сколько лет?

— Ты же сама знаешь, двадцать четыре.

— Ну вот, а ей больше лет на пять. Да, и дуре Сонечке тоже.