Мой плен

— Не испытывай судьбу дружок! Попадешься мне на глаза в городе— ох**ешь от того, как мы с тобой порешаем!

Руслан резко отпустил своего горе-исполнителя, который начал отрывисто глотать воздух и ссутулившись неровным шагом отошел к двери. Гневно обнажив зубы, Руслан проводил парня острым взглядом.

— Поправляй здоровье, увеченный! — небрежно бросил он. — Понадобишься — наберу.

Аудиенция была окончена. Антон рассеяно покосился на шефа и, немного помедлив, вышел из кабинета.

Руслан раздраженно выдохнул, чувствуя себя раскаленным металлом, который сегодня обжигал своей деформирующей мощью всех на своем пути.

Овладевать своим внутренним тайфуном было для него не меньшей тяжестью, чем его парням испытывать гнев на своей шкуре! Еще до обеда каждый, кого он посчитал виновным, получил свои незавидные последствия за грубые нарушения протокола. Но надо было отдать должное — Антону досталось больше всех! Он знал самое страшное наказание для своих людей — никто не хотел оказаться за бортом! Но пощекотать «грешному» нервишки было делом святым. Конечно, он не собирался списывать амбициозного парня со счетов, но и видеть его провинившуюся рожу в ближайшее время было сродни провокации.

Закрыв дверь в кабинет, он двинулся по коридору, натягивая на ходу кожаные перчатки. Его мысли непроизвольно вернулись к той, кому в отличие от всех удалось избежать жесткого спроса. А ведь он собирался наказать девчонку по всей строгости, как непременно поступил бы с любой другой, не подводя свои принципы! И дело тут было не только в ярости за этот непутевый побег и за то, что он мог обернуться плачевно, если бы девчонка с оружием в руках спровоцировала его горячих на нрав бойцов! Такова была цена авторитета.

Он должен был принять жесткие меры исходя из непреклонного соблюдения устава, ради сохранения очень не стабильного баланса. Если он наказывал своих людей, в одночасье наказание должна была понести и она! И если бы у кого-то возникли сомнения по этому поводу, это поставило бы под угрозу весь его выстроенный беспрекословным уважением уклад и доверие!

Это были правила мира, в котором он крутился.

Здесь не было места слабости! И то, как она одним жестом опрокинула все его хладнокровие и ярость до сих пор не укладывалось в голове…

Он моментально вспомнил то ощущение разряда, которое болезненно пронеслось вглубь него от робкого прикосновения к лицу.