Жизнь как на ладони. Книга 2

Мужчина остановился, выжидающе глядя на покупателя:

– Вы мне?

– Вам, – облегчённо выдохнул Тимофей, приступая к торгу.

– Стрелять умеешь? – продавец, не стесняясь народа, выудил из-за пазухи длинноствольный револьвер с перламутровой рукояткой и показал, куда вставлять пули. – Сам-то кто?

– Доктор, – коротко сказал Тимофей.

– Ну, доктор так доктор. Докторам оружие тоже не помеха, – дрогнув небритой щекой, одобрил покупку мужик. – Бывай, доктор, – он засунул в карман полученные от Тимофея золотые червонцы и моментально исчез среди шумной толпы.

Едва дождавшись сумерек, Тимофей отправился к Реввоенсовету. Пистолет заметно оттягивал карман, и Тимофею казалось, что все прохожие смотрят только на перекосившуюся книзу полу его бушлата.

Дорога была знакома до мельчайших подробностей. Именно здесь он впервые увидел Севу Езерского – худенького мальчишку, сбежавшего от своего гувернёра мистера Найтли. Суровый англичанин заставлял юного князя просыпаться в шесть часов утра, обливал холодной водой и сажал заучивать сонеты Шекспира.

Хруст снега из-за угла указал на приближающийся патруль.

– Проверить бы документы у господинчика, – услышал он за спиной, но не обернулся, стараясь идти как можно непринуждённей.

– Пусть идёт, – возразил другой голос, надсадно зашедшись в тяжёлом кашле. – У всех встречных-поперечных не проверишь.

– И то верно.

Звуки шагов и хруст снега переместились в противоположном направлении. Пронесло…

Тимофей сжал в карманах кулаки и подумал, что если его сейчас убьют, то Зина в спокойной Швеции может даже и не узнать об этом.

Вот и парковая решётка на высоком гранитном цоколе. Чуть дальше, в сторону набережной, на ней должна быть одна сломанная верхушка. Княгиня всё сетовала, что никак не доходят руки заказать кузнецу недостающую деталь.