Жизнь как на ладони. Книга 2

Тот, который был у Всеволода, краснофлотцы забрали при беглом обыске. Одно плохо: что делать с пистолетом и как стрелять, Тимофей не знал, в Медико-хирургической академии этому не учили. «Эх, сколько раз Сева предлагал мне научиться стрелять, а мне было всё недосуг», – пожалел он с поздним раскаянием, стараясь вспомнить, как правильно взводить курок.

Мимо него по своим делам спешили озабоченные пешеходы. Тимофей обратил внимание, что в нынешнем году люди не смотрят друг другу в лицо, словно боясь разочарования.

«Как там Крыся?» – эта мысль терзала Тимофея похлеще любой боли. Он понимал, что в случае провала отважной девушке не будет никакой пощады – жалости большевики не знали. Всю осень город с ужасом обсуждал, как жестоко революционные каратели расправились с мальчиками-юнкерами, защищавшими во время мятежа Зимний дворец.

"Сенная площадь, густо забитая народом, встретила колокольным звоном. Тимофей перекрестился, усмотрев в этом добрый знак, и стал боком проталкиваться через разношёрстную толпу покупателей и продавцов, стекающихся сюда со всех концов большого города.

Рынок, многолюдный и в прежние годы, после революции превратился в бурлящее людское варево, смешавшее в своём водовороте все слои населения.

– Сапоги покупайте, почти неношенные, – охрипшим голосом выводил мужичок, похожий на бывшего дворника, – задёшево отдам.

– Сударь, обратите внимание сюда, – деликатно тронула Тимофея за рукав дама под вуалью, – подарите своей жене изысканную брошь. Поменяю на мешок муки, – она протянула руку со сверкнувшей на солнце драгоценностью и робко улыбнулась.

– Увы, мадам, – Тимофей стал пробираться дальше, постоянно отбиваясь от продавцов, тащивших на рынок нужные и ненужные вещи.

Раздумывая, он остановился около великолепного набора хирургических инструментов.

– Осталось от покойного мужа, он был военным медиком, – увидев его заинтересованность, пояснила сухонькая старушка в беличьей шляпке.

Не в силах отойти от остро заточенных скальпелей и расширителей, боковым зрением Тимофей увидел в руках у мужика сверкнувшее воронёной сталью дуло пистолета.

– Извините, в другой раз, – он с сожалением оставил даму с инструментами и кинулся за продавцом в дублёном тулупе: – Сударь, сударь, постойте.