Живучий

Наверное, так и чувствуют себя различные роботы и механизмы. Это даже более отчужденное состояние, чем даже транс или медитация. Там все равно в сознание пробиваются обрывки каких-то эмоций.

Здесь же это невозможно. Ведь тут отсутствует даже само такое понятие.

Вперед.

В меня летят плетения, но я вижу и чувствую их. У меня есть дар предвидения.

И я всегда там, где меня ничего не достанет.

Я превратился для них в неуязвимый кошмар.

Удар. Удар. Удар.

И вокруг меня лежат разорванные на части тела.

Все. Мне тут больше делать нечего.

Хотя нет. Кое-что есть.

Возвращаюсь назад.

Удар.

И у меня в руке лежит мертвое сердце, вырванное из груди бога.

Поднимаю его.

Да. Понять то, кому оно принадлежало, можно.

Оглядываюсь. Нужна какая-нибудь сумка или что-то похожее, но ничего нет.

Смотрю на тело обезглавленного бога.

Хм. Ничего нет, только пара каких-то странных браслетов.

Если я что и понимаю в жизни, то только две вещи. Боги не идиоты и таскать с собой всякий хлам не будут.

Еще два удара.

И я снимаю оба браслета с отрубленных рук. Убираю их за пазуху.

В карман мне их с такими руками не положить.

Но мне нужна какая-нибудь котомка.

Смотрю на жрецов. Одеты все одинаково. До этого как-то и не обращал на это особого внимания.

Вот. Подойдёт.

У одного из них на поясе висит что-то напоминающее мою сумку путешественника.

Так и есть.

Только чуть попроще. Но для моей цели и ее  хватит.

Закидываю сердце в сумку и надеваю ее  себе на пояс.

Так. Действуем дальше.

Где тот жрец, которого я оставил в живых.

Мне нужно узнать, столько их еще.

Вот он.

Без сознания. Но это мы быстро исправим. Два резких и хлестких удара по щекам.

Хм. Бить нужно было слабее.

Я располосовал все его лицо своими когтями, но зато он пришел в себя. Так что точно ответит на мои вопросы.

Почему-то в то, что он будет запираться, я совершенно не верил. Тем более я только что на его глазах убил бога. Теперь он боится меня больше, чем своего идола.

– Сколько жрецов тут в храме, кроме этих, – и я указал лапой на лежащие на полу трупы.

Да. Тот еще у меня голосок. Не удивительно, что жрец начал стремительно бледнеть. И у него появились пряди седых волос.

– Еще семеро, – ответил он, – они у жертвенного алтаря. Готовят новую партию к жертвоприношению.

– Понятно, – кивнул я, – спасибо.

И его голова покатилась по полу.

Ну что ж. Тут ничего, что меня интересует, больше нет.

Встаю и выхожу в коридор.