Живучий

И потому он попридержал своих разведчиков, уже более внимательно сам осматривая окрестности полуразрушенных строений.

Нужно было понять, что же мы там можем встретить и чего нам ожидать от этих развалин.

Пока я рассматривал полуразрушенные строения и думал над тем, что рассказала нам девушка, эльф пояснил мне и свои опасения:

– В прошлый раз мы именно там и нарвались на засаду, устроенную кадаврами.

Хм. А вот этого я и не знал. И посмотрел в указанном Неусом направлении.

– Понятно, – сказал я в свою очередь.

А сам подумал: «Плохое это место. И с каждым новым фактом оно становится все хуже и хуже».

И было отчего.

Такие сильные кадавры, как те, что на них напали на поляне, просто так не бегают по лесам, это я уже понял.

И тут у нас может быть единственный более-менее логичный вывод. Это охрана и очень сильная охрана для кого-то или чего-то находящегося там, в развалинах.

И когда я сопоставил это, больно уж мне стал не нравиться этот внезапно появившийся ни с того ни с сего источник.

И хоть девушка не могла идентифицировать его, но я-то определил его принадлежность достаточно точно и быстро. А поэтому я к этому моменту уже прекрасно знал, что прямо в центре этих самых строений, сейчас лежащих грудой развалин прямо перед нами, находится сильнейший источник не просто магической энергии. Там находился источник темной, скорее даже инфернальной, энергии, и мне это очень, очень сильно не нравилось.

Кстати, странно было то, что Маша не смогла понять, что это сильнейший источник темной магии. Интересно, почему так произошло?

Ну а если смотреть на ситуацию в целом, то из-за мощнейшего излучения этого самого источника темной магии, перебивающего все сколь-нибудь значимые сигналы любых других магических выбросов вблизи него, я не мог разобрать, что же происходит там на самом деле. И, следовательно, проверить, что сейчас творится в развалинах, можно было только визуально, забравшись туда внутрь.

Других выводов у меня просто не было, а этот лежал на поверхности. И это как раз был один из тех случаев, когда никакого усложнения не требовалось. Первый и самый простой путь оказывался самым правильным.