Живучий

Тот как раз от броска развалился.

Чел же поворошил выпавшие из него монеты ногой. Взглянул на девушку и молча прошёл через всю поляну, под удивленные взгляды всего их отряда, как раз к тому трупу, что лежал с другой стороны и который нашёл Экос.

Потом этот хуман вытащил из него свой нож. Все так же спокойно вытер тот об одежду. Вставил его в какие-то совершенно простецкие деревянные, судя по всему, ножны и пошёл обратно.

«Сейчас», – мысленно усмехнулась Селея, глядя на него.

Она до безумия хотела, чтобы этот наглец стал ползать перед ней на коленях и собирать у ее  ног эти самые золотые кругляши.

Девушка не понимала, чем он ее  так бесит. Но он с первых мгновений заставлял думать о нем, и поэтому она ненавидела себя и его за это.

Однако она ошиблась. Он подошёл прямо к ней. Оказалось, что для чела он достаточно высок, даже чуть повыше нее. И откуда-то из внутреннего кармана своей дешёвой куртки достал какое-то небольшое колечко.

Сначала посмотрел на него, потом, усмехнувшись, посмотрел ей прямо в глаза и, протянув руку, уронил его прямо Селее под ноги.

* * *Знакомство с обитателями этого мира прошло несколько не так, как я его планировал.

Нельзя быть такой красивой и необычной, что от тебя даже взгляда оторвать не получается. Но девушка, по-видимому, просто об этом не знала. И поэтому была именно такой.

Это все и испортило. Похоже, это мое назойливое внимание к ее  персоне и взбесило эльфийку.

Но как я себя ни заставлял не смотреть на нее, все равно не мог оторвать глаз. А, судя по всему, про их высокомерие не зря ходят легенды, ну или это женская натура и некоторая стервозность.

Мужчина эльф, командир их отряда, видимо, хотел как-то отблагодарить меня за помощь, но эта красавица выхватила у него кошелек из рук и швырнула его мне под ноги.

Да еще при этом так презрительно посмотрела на меня, будто я какой-то навозный жук и находиться должен в соответствующем месте. И чем ей, интересно, не понравились мои мокасины? Волне удобная обувь.

Да и ладно.

Для интереса подошёл и посмотрел, как хоть выглядят местные деньги.

Оказались золотые кругляши. Петрович был прав. Вечная валюта.

Я потом прошёл дальше и забрал тот свой нож, что был на поляне. Хоть какая-то память о Нилыче. Вытер его об одежду трупа и убрал в ножны. Второй решил не забирать. Не знаю почему. Это моя дань этому миру. Пусть будет так.