Живучий

– Завтра разберем, – сказал я ему и вампирше, а потом, посмотрев на Рению, спросил: – Ты едешь с нами или остаешься?

Девушка посмотрела на замок.

– Кому-то нужно остаться здесь, – хладнокровно произнесла она в ответ.

Вообще-то я именно так и думал.

– Спасибо, – кивнул я ей, ведь именно ее  я и хотел попросить остаться.

Ну не лежала душа у меня к тому, что она должна и дальше мараться в этом.

Хоть она и вампир, и все такое.

Для меня она, как ни странно, больше девушка. Очень красивая девушка.

Она лишь слегка кивнула головой.

Я же, облегченно вздохнув и указав в противоположную от замка сторону туда, откуда и прибыли нападающие, добавил:

– Доля идет поровну на всех троих. Возражения есть?

И тролль и вампирша согласно помотали головами в ответ.

А дальше я сел на драга, а Гром на своего грифона, и мы полетели в сторону замка одного назойливого графа.

Ночь. Замок графа Терана

Граф метался по комнате. Сил ждать уже не было. Его верные воины должны вернуться еще только через час-полтора.

Он изнемогал.

Жаль, что пыточная была пуста, последнего пленника она замучил на прошлой неделе. Какой-то путник, случайно забредший в его владения, который направлялся в столицу. Но дошел он только до подвалов его твердыни.

В этом месте Теран гордо улыбнулся. Он любил считать свой замок неприступной крепостью.

Неожиданный сквозняк подул в спину.

«Опять эта криворукая служанка, как там ее, плохо закрыла окно, мало я с нею поразвлекся», – подумал граф, подходя к распахнувшимся створкам.

Закрывает и поворачивается обратно. А прямо напротив него стоит молодой чел с соломенными волосами.

Взмах – и, ни говоря не слова, он отрезает ему ухо. И только Теран собрался заорать, как ему в рот тот сунул какой-то кляп.

– Будешь орать, отрежу еще что-нибудь, – спокойно сказал незнакомец, – ты мне не нужен. Деньги, драгоценности, артефакты и прочее.

Граф хотел ответить, что у него ничего нет, что этот неизвестный с холодным стальным взглядом ошибся, но сказать ничего не успел.

Еще один взмах.

И вот граф смотрит на свой отрезанный палец.

– Деньги, драгоценности, артефакты, – повторяет неизвестный.

И только сейчас граф понимает, что этому челу, что стоит напротив него, наплевать, скажет он сейчас что-то или нет, тому нравится мучить его. Он увидел во взгляде этого хладнокровного северянина такого же садиста, как и он сам.