Живой журнал

Обнимая тело, которое покинула душа, Мив-Шер не сразу почувствовала сильные руки Даниэля.

— Мама, встань… Мама, очнись… Мама, не плачь, пожалуйста. Что с отцом? Ему плохо? Я сейчас, только позову доктора, и… — Даниэль крепко прижимал мать к груди, но его глаза смотрели только на Дэвида.

— Ничего не надо, — прошептала Мив-Шер, прячась в надёжных объятиях сына, — Дэвид ушёл… Его последняя мысль была о тебе, и об Эль. Он так любил вас… Я так перед тобой виновата, Дани… Я думала, я потеряла тебя навсегда.

И только Дэвид всегда говорил, что ты ко мне вернёшься… И вот теперь, когда Дэвид ушёл, я обрела тебя, и ты… — Мив-Шер застыла, так и не окончив фразы. Пожилая, ещё красивая женщина увидела, как вцепившись в больничную кушетку, с ужасом смотрит на Даниэля белая, как стена, Эль. Перехватив испуганный взгляд дочери, Мив-Шер посмотрела в лицо Даниэля и громко застонала. В глазах сына — мужчины, которого ничто не могло сломить — мать впервые увидела слёзы.

Глава 5. День пятый

«Любовь и ненависть — движения маятника души.

Остановка — смерть».

(Сергей Кормин)@

6 апреля 2015 года, ночь с воскресенья на понедельник.

Живой Журнал Андрея Исаева. Запись №3."

"«23:35. Пока ещё воскресенье. Идёт дождь. Сижу дома, на полу. Рядом iPad с зацикленным плейлистом (Джаред Лето с его «Hurricane» и «War») и бутылка односолодового «Glenkinchie», которую я медленно добиваю прямо из горла. Кто-то звонит на мобильный, но я не двигаюсь. Сейчас мне всё равно.

Я не хочу никого ни слышать, ни видеть.

Кручу в пальцах шахматную фигурку белой королевы. Когда-то она принадлежала моему отцу. И я думаю, что уже через несколько часов всё будет кончено, и моя месть свершится. Если честно, то я рад этому — и не рад. Сейчас, оглядываясь назад, я хорошо понимаю, что если моим самым большим пороком было распутство, то моим самым большим достоинством были сыновий долг и умение держать своё слово. И вот теперь я должен выбирать между словом и долгом.

Долг сына перед отцом — что это такое? У меня есть всего несколько воспоминаний об отце — и много лет, которые я прожил, зная, что рядом со мной есть наставник — человек, которому я обязан за всё хорошее. Этим человеком был для меня дядя Саша Фадеев. Шестнадцать лет назад, выполняя свой долг перед отцом и перед тем, кто вложил в меня всю свою душу, я поклялся найти того, кто довел до самоубийства моего отца. Папа был лучшим другом Дядьсаши.