Живой журнал

— Итак, сегодня, рано утром меня разбудил звонок от моей заказчицы, — начинает она.

— Как заказчицу зовут? — вклиниваюсь я.

— Предположим, Эль, — Ира хмурится. — А что?

— Эль? Или «Предположимэль»? — Я барабаню пальцами по столу и склоняю к плечу голову.

— Андрей, это та самая Эль. Помнишь, я тебе про неё рассказывал? — Фадеев пытается мне помочь.

— Спасибо, помню.

«Как же не вовремя ты влез-то, Симбад: Самойлова ведь сообразительная…»

— Так-так, попались, — Ира с интересом оглядывает нас.

— А зачем Кейду были нужны данные на тебя? — вкрадчиво спрашиваю я.

— А это, Исаев, не твое дело. — Ира гордо и непримиримо смотрит на меня.

— Не моё дело? — переспрашиваю я насмешливо. — Напротив, Ира, это как раз очень даже «моё» дело. Мне, например, безумно интересно узнать, что же такого ты сделала этому несчастному Кейду, что он решил заказать на тебя слежку?

— Даниэль Кейд — бизнесмен, и он хотел предложить мне работу, — моментально отвечает Ира.

«Слишком быстрый ответ, слишком быстрый взгляд. Врёт, как пить дать…»

— Ну-ка, ну-ка, подожди, — начинаю разматывать этот клубок противоречий. — Что тебе Эль сказала? Какое отношение она имеет к Кейду и в чём причина того, что Кейд объявил на тебя охоту?

— Повторяю: не твоё дело, Андрей! — горячится Самойлова.

— Ир, немедленно прекрати играть со мной в прятки! Отвечай: зачем Кейду понадобилось следить за тобой? Он что, тебе угрожал? Или он сейчас тебе угрожает?

Мы с Фадеевым переглядываемся, после чего одновременно «колем» взглядами эту упрямицу. Но Ира грациозно отмахивается от нас, как от двух назойливых мух.

— Так вот, поговорив с Эль, я написала Андрею эсэмэску, встала, оделась, почистила зубы и поехала домой, — продолжает Ира, обращаясь только к Фадееву.

— А можно без лишних подробностей? — сообразив, куда она клонит, перебиваю я.

— Ирочка, а что значит, «ты встала и оделась»? — Фадеев вопросительно глядит на неё, потом переводит подозрительный взгляд на меня. Я снова пожимаю плечами."

"— А ваша «Ирочка» подробно рассказывает нам про своё незадавшееся утро, — невозмутимо излагаю свою версию я.