Живой журнал

 — И Митя мне тоже ничего не сказал…

Пока Фадеев размышляет о своих сложных взаимоотношениях с Митей, я задаю Самойловой следующий вопрос:

— Кто мотоцикл учил водить?

— Миша и учил, — Ира с издевкой глядит на меня. — Ещё на «Алексеевской». А твой друг — ну, этот твой, что с букетом — он что, и в автосервис наведался?.. О боже, какие усилия из-за меня… Я сейчас прямо расплачусь от умиления.

Фадеев крутит головой, разглядывая нас. А я подпираю подбородок рукой и смотрю на Самойлову.

— Что? — торжествуя, усмехается та.

— Ничего. Знаешь, Ир, ты просто потрясающая женщина. Единственное, что я пока никак не могу понять: сюда-то ты зачем приехала?

— А ты-то сам как думаешь, Андрей?

А я думаю о том, что вчера мне надо было сделать музыку погромче и тихо придушить её. Или взломать её телефон и уяснить себе всю правду про её любовников-друзей. Или — спрятать ночью ключи и утром не выпускать её.

— Что я думаю? А я думаю, что ты хотела посчитаться со мной. И поэтому решила сыграть против меня.

 — Голос у меня просто проникновенный. Самойлова заливается издевательским хохотом. Впрочем, этот её жизнерадостный смех быстро обрывается:

— Так вот значит, какого ты обо мне мнения, да? — Но вопрос явно риторический, и я оставлю его без ответа. — Андрей, а почему мы вчера встретились? — Самойлова смотрит мне в глаза. — Или мне вообще всё рассказать? — А вот это уже угроза.

Пользуясь тем, что Фадеев не видит мою левую руку, я показываю Ирке из-за столешницы кулак.

«Даже не думай», — приказываю ей взглядом. И что же я получаю в ответ? А в ответ Самойлова непринужденно показывает мне средний палец и тут же разворачивается к Фадееву.

— А знаете, что, дядя Саша? — с неестественным оживлением начинает она. — А ведь я пришла к вам потому, что испугалась, что слежка за мной может существенно осложнить жизнь одному юрисконсульту…

— Ир, только попробуй, — прошипел я.

— …одному спортсмену в тренировочных штанах, с которым мы вчера тра…

— Самойлова, не смей!

— С которым мы вчера переспали.

Вот. — Ира лихо заканчивает фразу, а в кабинете Фадеева воцаряется гробовая тишина — предвестница громкого скандала…"

"— Вот, дядя Саша, почему я явилась сюда, — усмехнувшись, продолжает Ира. — Я за него испугалась, — презрительный кивок на обозлённого меня. — Я, дядя Саша, хотела познакомиться с этим вашим оперативником, который следил за мной, и уговорить его выкинуть все материалы на Андрея.