Живой журнал

У неё всего две простых задачи — прилично выглядеть (чтоб не повергать в трепет гостей) и охранять вход (то есть воров отпугивать). Вместо этого эта бабища целый день гоняет миниатюрный телевизор и собирает все сплетни во дворе. Остаётся только добавить, что голос у неё такой, что, по выражению Лескова, его можно неделю лопатой выгребать из головы, а зовут ее Аллой Степановной. Лично я зову её «Алла Сарафановна» и каждый раз, вручая ей за месяц триста рэ, молюсь, чтобы это прозвище не сорвалось с моего языка. При виде меня и Красной Шапочки, Сарафановна расплывается в златозубой улыбке ведьмы из пряничного домика.

Ещё бы: впервые за всё время Его Величество Андрей ведёт к себе какую-то женщину.

— Добрый день, Алла Сара… Степановна, — преувеличенно вежливо здороваюсь я.

— Добрый день, — вежливым эхом вторит Самойлова.

— Здравствуйте-здравствуйте, — поёт басом Сарафановна, любопытная старая карга, пытаясь разглядеть Иру. В глазах у Сарафановны вопрос: «Это кто ж с нашим принцем такая?».

— Познакомьтесь, это моя невеста, — вальяжно вываливаю Сарафановне я, — веду её квартиру свою осматривать.

Женюсь, если одобрит моё приданое.

Ира замирает, а у Сарафановны отпадает челюсть. А я, посмеиваясь, хватаю онемевшую Самойлову за локоть и волоком тащу к лифтам.

— Какого…? — придя в себя, начинает возмущаться Ира. От Самойловой прямо искры летят. Наклоняюсь к ней, чтобы заглушить её гневный шепот.

— Слушай, ну какая тебе разница, как я тебя представил, а? — Потом громко говорю: — Да-да, моё солнышко.

Раз ты моя невеста, то и Алла Степановна теперь будет пускать тебя ко мне в любое время дня и ночи… В основном, ночи.

Веселясь, нажимаю на кнопку и вызываю лифт. Сверху спускается гремящая коробка. Я все ещё радуюсь своей шутке. Как воспитанный человек, собираюсь вступить в лифт первым. Ира дёргает меня за рукав и пальцем подманивает к себе.

— Что? — Я послушно наклоняюсь к ней.

— Знаешь, Андрей, а кому и кобыла невеста, — с невинным лицом заявляет мне Красная Шапочка и важно шагает в кабину первой.

Застываю с открытым ртом. Сообразив, что этой цитатой из Ильфа и Петрова Ира намекает на мои мошеннические проделки в духе Остапа Бендера, начинаю хохотать. Вхожу в лифт следом за ней.

— Если ты уже навеселился, то скажи, на какой этаж жать, — строго одёргивает меня Ира.

— Жми на седьмой. Квартира номер сорок, — с наивным видом сообщаю я, и ошарашенная этой информацией, Самойлова превращается в памятник изумлению. Здорово я её удивил.