Жилой комплекс «Курицын»

Например, вот, чем застроен наш город…

Не замечая, как вытягивается лицо Третьяковой, Саша листал на экране образцы чудовищной архитектуры, а Клёнов тихо терял сознание, потому что две трети примеров принадлежали перу Галины Павловны. Сама Третьякова не могла не узнать своих домов, но и сознаться в авторстве тоже не могла, поэтому прикинулась слабовидящей. Начитанный Саша оперировал словами известных блогеров, которые никогда не стеснялись в выражениях. На словах «кирпич цвета детской неожиданности» архитектор тихо молвила:

– Довольно, я поняла, чего бы вам точно не хотелось.

Напоследок Саша заставил её назвать срок рассмотрения его вопроса и только после этого покинул измочаленную женщину. Его запал ещё далеко не иссяк, поэтому за дверями Саша тут же взял за жабры Клёнова, который выполз из кабинета мыча.

– Аркадий Петрович, эта женщина не сорвёт нам сроки?

Клёнов убедительно замотал головой и зафыркал, дескать, как Саша мог такое подумать про Галину Павловну.

– Ладно, – согласился Саша, – а как движется наше проектирование? Что вы нам должны выдать к сегодняшнему дню?

– Помилуйте, Александр Сергеевич, но ведь на месте будущего дома стоят развалины дома старого! Как проводить изыскания? Я-то думал, что вы занимаетесь этим вопросом!

Ловкач Клёнов только что отыграл себе месяц бездействия, да ещё и выставил виноватым заказчика.

Представители анархии

Доломать и вывезти на свалку кучу древней рухляди? Плёвое дело для профессионала Сашиного уровня. Поставил бригаду подсобников, заказал технику.

– Саня, тут какие-то два хрена тебя спрашивают, – позвонил бригадир.

– Какие ещё два хрена?

– А я знаю?.. А? – Последнее междометие было крикнуто мимо трубки, и кто-то издалека тихо представился. – Представители анархии! – перевёл бригадир. – Так ты подъедешь или что?

– Подъеду.

«Представители анархии» оказались представителями епархии. Отец Вениамин – пузатый с рыжей бородой. Отец Никодим – худой с сивой бородой.

– Не божеское дело ты затеял, Александр, – сказал отец Вениамин.

– Это святое место, Саша, тут до́лжно быть храму.