Жилой комплекс «Курицын»

Саша почувствовал медленное закипание и чуть было не указал Галине Павловне на сорокаминутное опоздание, как Клёнов разрядил обстановку:

– Это Александр Сергеевич, наш заказчик! Я вам говорил по теле…

– У меня не много времени, – перебила Третьякова, и Аркадий Петрович услужливо накрыл стол генеральным планом будущего двора. Саша ещё раз залюбовался.

Архитектор встала и с минуту смотрела на ватман, затем молча подхватила лист, неровно согнула его, а точнее, смяла, чтобы интересующий участок плана оказался перед самым носом в положении «сидя», и плюхнулась на трон.

– Угу, оставьте, я посмотрю.

Клёнов кивнул и послушно приподнял ягодицы.

– Подождите, – неожиданно сказал Саша, – мы хотели поговорить об архитектурном облике дома.

У Клёнова от ужаса запотели очки.

– Я же сказала, мне надо посмотреть, – ответила Третьякова разборчиво, как дебилу.

– Нет, – упорствовал Саша. Он полмесяца грезил домами и не собирался расходиться без результата.

Самолюбие Галины Павловны было задето до глубины души. Никогда она не опускалась до того, чтобы смотреть что-то у кого-то с экрана смартфона, даже за деньги.

– Молодой человек, в условиях сложившейся городской застройки художник обязан ориентироваться на окружающую ситуацию, на применяемые в данной местности материалы и, конечно, на строительные нормы и правила, – сказала она высокопарно.

Третьякова решительно встала, что обычно означает приглашение к выходу, но, к несчастью, Саша не владел языком деловых встреч и потому продолжил:

– И ещё. Можно где-нибудь увидеть ваши работы?"

"Такой наглости Галина Павловна не помнила с тех пор, как пять лет назад один студент назвал её Галиной Николаевной, после чего почти сразу же ушёл в армию.

– Если вы пришли сюда терять моё время…

Вообще, Саша умел общаться с женщинами. Когда долго занимаешься установкой металлических дверей, научаешься строить отношения с разными дамами: и с начальницами, и с пенсионерками, и с идиотками. Если женщина сердится, нужно вежливо извиниться и продолжать диалог. Так он и сделал.

– Я не хотел обидеть вас. Мне важно всего лишь донести до вас то, какой дом я точно не хочу.