Жги, детка!

В поразительно дружном порыве они встали плечом к плечу, и у меня не было ни единого шанса проскочить, не задев никого.

Это был настоящий человеческий боулинг, и как же я была рада, что шар для сбивания кеглей все же прихватила.

- Рюкзак! Отдай мой рюкзак! – как мать, лишенная младенца, Егор несся за мной со спринтерской скоростью.

Больше наш интеллигентный фотограф не боялся ни девушек, ни тесноты.

- Лиза, верни рюкзак! – не останавливаясь, он преодолел ступеньки крыльца и завернул направо, туда, где как раз и происходило столпотворение.

Страх за фототехнику оказался таким сильным, что, даже заметив девушек, Егор не сбавил ходу. Он буквально врезался в толпу и, как ледокол «Арктика», проложил путь к лестнице ровно посередине коридора.

Воспользовавшись временным замешательством, я сразу метнулась по освобожденному проходу. Расчет сработал, и дальше по лестнице мы с Егором неслись вместе.

***

Забаррикадировавшаяся от красавиц ассистентка Егора впустила нас сразу. Девушки Клюева бежали следом, но им не хватило буквально нескольких секунд.

"Впрочем, порадоваться чудесному спасению не удалось. Вышедший из состояния аффекта Егор выхватил рюкзак и принялся возмущаться моими действиями, а его ассистент, рыжеволосая пышка Настя - хныкая, рассказывать, как ей без нас было страшно.

- А если бы ты упала! Хоть примерно представляешь, на какую сумму у меня здесь техники? - Егор любовно гладил черную ткань рюкзака.

- После того, как он пришел, начался такой кошмар! - вздыхала Настя. - Я с трудом уговорила девушек подождать за дверью.

- Лиза, даже если бы ты продала свою машину, расплатиться не хватило бы! - продолжил ворчать Егор.

- А потом начался сущий ад! Они все приходили и приходили, кричали и кричали, - Настя не умолкала. - Такие громкие, разозленные... Я пыталась сосчитать их по голосам, но постоянно сбивалась.

- Здесь только один Хассельблад,  - Егор достал один из объективов, - стоит целое состояние.

- Я думала, это никогда не закончится, - Настя прижала ладонь ко лбу. - Думала, вы не приедете, и мне придется ночевать здесь с ним...

Ни Егор, ни Настя не замолкали. Крики за дверью, возмущение в студии - у меня уже начала болеть голова от этой какофонии. Они словно сговорились свести меня с ума.