Жги, детка!

""Сучка! "" Ласковых и добрых эпитетов не осталось. Яйца как ее личные дрессированные болванчики поджались к телу, и я чуть не кончил из-за неожиданной шалости.

- Детка, накажу. Неделю на попу сесть не сможешь. - Я почти полностью вышел и со звонким шлепком вошел снова. Кайф! - Но тоже потом. Все потом.

***

Лиза.

Ноги отказывались держать тело. Будто кто-то подменил две мои удобные, устойчивые ножки на деревянные протезы, я не ощущала земли под ногами. Шаг – и как в пропасть, второй – и как в трясину. Пока мы добирались от бокса до своей машины, Нику приходилось поддерживать меня, словно раненого на поле боя.

Хорошо же мы смотрелись. Я, контуженная оргазмом - волосы паклей во все стороны, губы от поцелуев красные, и рядом такой же Клюев. Два сапога пара. Чем занимались в подсобке, вопросов не нужно – видно с первого взгляда. Однако слабые ноги были не единственной проблемой.

Вместе с блаженной слабостью на меня навалилась еще одна напасть. Изнутри так и рвался смех. Губы уже болели его сдерживать.

Щеки немели! Никогда в жизни не пробивало после секса на ""хи-хи"". На по-женски разреветься от наслаждения - пожалуйста, но смеяться...

Психушка по мне плакала. Наверное, на лбу крупным шрифтом проступил диагноз ""ВЛЮБЛЕННАЯ. Последняя стадия. Пациент обречен"". Осталось лишь послать боссу заявление об увольнении и сказать Нику, что влюблена в него по уши.

- У тебя такой вид, словно ты облюбовала еще какой-то бокс и хочешь повторить, - распахнув передо мной дверь Тойоты, Ник притянул за шею и поцеловал.

Издевался он, что ли? Я же скоро взлечу от его поцелуев. Такая легкость, будто вся состою из сладкой ваты и радужных мыльных пузырей.

- Ты сумасшедший и, кажется, это заразно, - чтобы не прилипнуть к нему снова, пришлось совершить над собой усилие и нырнуть в салон.

- Но ведь я тебе нравлюсь!

Никаких сомнений в собственной неотразимости. Взрывная смесь обаяния и наглости. Вот что я могла ему ответить? Нравится? Только нравится?

Глупая, чокнутая Лиза! Бежать от Ника нужно было.

Еще в первую встречу. Едва заметив в магазине спорттоваров, собрать в кучу всю свою волю, шестое чувство, разбитое сердце и лететь сломя голову подальше. Мчаться, не жалея каблуков. Тогда не умирала бы сейчас от лукавой улыбки на соблазнительно-грешных губах и не втягивала щеки, боясь расхохотаться на весь Сочи.

- Я тебе ничего не скажу! Тебе вообще опасно что-либо говорить, а соглашаться – подавно."

"- Соглашаться приятно.