Жги, детка!

Казалось, каким образом джипы, дамочки, обвешанные золотом, и пузатые мужики могут быть со мной связаны. Они и близко не были похожи на хоккейных фанатов. Но когда среди возмущенных воплей послышался голос прежнего тренера моих птенцов, картина вмиг прояснилась.

- Господа, скоро их тренер появится, - увещевал буйных Степаныч. - Мамы, подождите еще пару минут.

- Да сколько можно его ждать? - перекрывая общий гвалт, выкрикнула одна из дам.

- Ваша звезда уже сорвала нашим детям одну тренировку! На эту он вообще планирует прийти? - подхватил мужик с необъятной талией и знакомыми рыжими вихрами.

- Может, хватит его покрывать? - в игру включилась еще одна дама. - Может, нам пора лично с ним пообщаться?

После этого вопроса я сразу же вспомнил про средство от геморроя, запастись которым настойчиво советовал Степаныч. Пожалуй, этот совет был не таким уж плохим. Какое-нибудь средство мне сейчас пригодилось бы. Стоило представить, какой прием мне сейчас окажут родители звездных деток, как даже собственные проблемы отошли на второй план.

- Уважаемые, - внимательно поглядывая по сторонам, продолжил разоряться Степаныч, - пожалуйста, имейте терпение. Николай - профессионал экстра-класса, обучение у него - бесценная возможность набраться опыта. Не нужно так злиться, тренировочный процесс - дело творческое."

"В одно из мгновений этой длинной речи взгляд тренера остановился на мне. Возможно, конечно, что это показалось. Все же разглядеть мою физиономию за тонированными стеклами нужно было умудриться.

Первая мысль, которая пришла в голову: ""Неужели сдаст?"" Учитывая, с какой легкостью тренер перепоручил мне мальчишек, такое развитие событий вполне могло иметь место. Мысленно подготовившись, что следующий раз в машину уткнется не взгляд, а указательный палец тренера, я толкнул дверь.

В следующий момент головы родителей должны были повернуться в мою сторону. ""Давайте, господа, можно нападать"", - подготовился я, но Семеныч вдруг громче прежнего завел шарманку про ""подождите"" и.

Какой-нибудь футболист, возможно, и воспринял бы этот жест, как попытку перекинуть выбившуюся из прически прядь - один взмах, и все девчонки без дыхания. Но Степаныч был хоккеистом. Немолодым, но закаленным хоккеюгой, а на хоккейной площадке такой кивок мог иметь только одно значение.