Жесткий вариант

— Вполне возможно, что очень даже может быть наверняка, — согласился Сумароков, демонстрируя остатки юмора. — Михеич, сколько народу на шахте трудилось?

— Две с половиной тыщи. Под землей — тыщи полторы. Из тех, кто знает выработки нонешние, половину отбрось: они на верхнем горизонте не робили. Тут старики только разберутся, и то не все. А таких — человек двести наберется. Вычеркни, кто помер или из поселка уехал. Итого — тридцать-пятьдесят, не больше.

— Ладно. Если мы отсюда выйдем — примемся опрашивать стариков.

— Почему нет? — сказал Михеич. — Пройдем по среднему забученный участок, а там, глядишь, найдется сбойка — и дальше иди. Искать надо.

— Пошли!

Лампы вырывали из тьмы какие-то фрагменты, напоминавшие, что когда-то здесь работали люди: рукотворные костры и зажатые многотысячетонной кровлей крепежные тумбы, рельсы, арки, остатки дощатых мостков. Бесконечным ручьем текла вода.

— Стой!!! — Сумароков шарахнулся назад, рванув за куртку Михеича. Старик не удержался на ногах и, матюкнувшись, плюхнулся в воду. В луче Володиной лампы светилась тонкая проволока, пересекавшая уклон на уровне щиколоток.

— Думаешь, растяжка? — шепотом спросил я.

— А что еще?.. Значит, мы на правильном пути.

— Я посмотрю? — Навыки по разминированию у меня были.

— Нет! Михеич, засеки это место. Мы сюда саперов направим.

Михеич понял, о чем речь, перекрестился.

— Да, знали, где ставить, паскуды. Здесь если рванет — задавит уклон и штрек, за всю жисть не разгребешь, — сказал, посветив на кровлю в ржавых крапинах анкерных болтов.

Мы осторожно переступили через проволоку и, ускоряя шаг, отошли на относительно безопасное расстояние.

— Дня через два проволока проржавеет, — подумал я вслух.

Насквозь промокшие, отяжелевшие от пыли и эмульсии, разлитой по всему уклону, мы свернули на квершлаг и уперлись в тупик. Проем перекрывала тяжелая дощатая дверь.

— Просек, — сказал Михеич. — Дальше посуху пойдем, зато в три погибели.

Он толкнул дверь, но она не поддалась. В образовавшуюся щель со свистом ринулся воздух. Я взялся за мощную скобу и изо всех сил ударил плечом в крайнюю от косяка доску.

Выработка за дверью резко сужалась.