Жесткий рок

А машина нам завтра понадобится, ведь Антону нужно отвезти меня домой.

Прогоняю эту мысль. Я не хочу домой… я хочу остаться с ним. Но в воскресенье он уезжает и вернется только к концу недели. Я как жена моряка, ей-богу.

Кладу руку на огромный бугор в районе ширинки Наумова и мурлычу:

– Хочу автограф…

Он смеется и ослабляет запах на моём платье, чтобы просунуть внутрь свою ладонь. Закусываю губу, потому что он отодвигает край кружевного лифчика и обводит большим пальцем сосок. Впиваюсь рукой в его плечо и шепчу:

– Не надо…

Это слишком сильно.

Бес вдруг оставляет в покое мою грудь и просовывает руку под платье!"

"Хорошо, что в машине темно и зеркало заднего вида смотрит в потолок. Вадик предусмотрителен, как всегда.

– Антон… – пытаюсь урезонить его, но он уже просунул ее под мои колготки и трусики.

– М-м-м… – выдыхаю ему в ухо, когда добивается того, чего хотел.

– Твою мать! – как шальной выпаливает Бес, обнаружив то, о чем я предупреждала выше. – Алёнушка, бл*ть…

Я лишь поскуливаю ему в шею, сжимая бедра. Я уже забыла, где нахожусь.

– Сейчас, потерпи… – бормочет Антон, продолжая мягко работать пальцами, шумно втянув воздух.

– Хочу тебя, Наумов… – шепчу ему, вжимая бедра в его пах.

Я, разумеется, не слежу за дорогой, для этого у меня есть Антон.

– Тормозни за красной тачкой и иди погуляй, – говорит он нашему водителю.

– Ну, блин! – возмущается Вадик. – У меня, вообще-то, планы есть!

– Свали! – велит ему хозяин, теряя терпение.

Вадик паркуется, чертыхаясь, и глушит машину, после чего покидает салон, громко хлопнув дверью.

– Не надо было… – выдыхаю я, запрокинув голову, потому что теперь Антон пустил в ход свои пальцы по-настоящему. – Он уволится…

– Снимай колготки, – велит Наумов в ответ, а сам начинает расстегивать ремень на брюках.

Я подчиняюсь беспрекословно. Скидываю ботинки и избавляюсь от колготок.

– Трусы оставь… – командует мой извращенец.

Я уже готова, а он вскрывает упаковку с презервативом.

– Я сама! – пищу и вырываю у него пакетик.

Антон успел сбросить толстовку, и его сногсшибательный торс весь как на ладони. Он откидывается назад и наблюдает за мной из-под полуопущенных век.