Жесткий рок

О чем был фильм?

Все отделы уже закрыты и перекрыты. Выхожу на стоянку в компании других посетителей своего сеанса.

Антон не звонил.

Если бы он позвонил, я бы взяла. Сейчас я уже не уверена в правильности своего поведения. Это все мои гормоны, не иначе. Гормоны и еще то, что я ревную его безумно. Напоминаю себе о том, что он не скупится на наши фотки в соцсетях, то есть сообщает всем о моем присутствии в его жизни. Но люди сходятся и расходятся, сегодня вместе, а завтра нет!

Я не знаю, чего хочу от него. Кольца? Слов любви? Его фамилию?

Я хочу его всего со всеми потрохами.

Когда отъезжаю от торгового центра, звонит телефон. С надеждой вынимаю его из кармана шубы.

Это Вика.

– Алло…

– Привет, – говорит она. – Эм-м… ты где?

– В кино ходила, а что?

– Да… так… – тянет она. – Как там твой пассажир?

Улыбаюсь.

– Формирует органы.

Она смеется.

– Так ты, эм… едешь домой?

– Да. Уже подъезжаю.

– Ну, ладненько. Я побежала… дела.

На этом она кладет трубку.

Странный какой-то звонок.

Прежде чем подниматься в квартиру, захожу в супермаркет и беру себе йогурт на вечер.

Захожу в квартиру и ставлю пакет на пол, после чего стягиваю с плеч шубу, устало сбрасывая ботинки. Тянусь к выключателю, но замираю, когда из темноты мне прилетает очень и очень злой вопрос:

– Нагулялась?

Глава 32

В ужасе подпрыгиваю на месте, хватаясь руками на сердце.

– Антон?!

– А ты кого ждала? – цедит он.

Все-таки щелкаю по кнопке выключателя и вижу Наумова.

Сглатываю.

Он стоит, опершись спиной о барную стойку и сложив на груди руки. На нем та же самая одежда, в которой он блистал в инстаграме. На челюсти проклевывается щетина. Он очень-преочень злой. Губы поджаты, глаза мечут молнии.

Кажется, я вляпалась…

Теперь мне стал более понятен тот звонок от Вики. Очевидно, он ждет меня здесь некоторое время…

Моя подруга меня, вроде как, предала…

Вспоминаю все, что писала ему в период помутнения... Я угрожала своим уходом...

Что ему сказать? Как себя вести?

Смотрю на него распахнутыми глазами и не знаю, что делать.

– Что, язык проглотила? – холодно спрашивает Антон, отталкиваясь от стойки.

По мере того, как девяносто килограмм злости приближаются, я пячусь назад до тех пор, пока не упираюсь в дверь спиной. По телу проходит дрожь. Слежу за ним, не моргая. Я, и правда, погорячилась, он же понимает? Я не хочу никуда уходить...