Жесткий рок

Она уже убегает, взмахнув пышной тюлевой юбкой. Перевожу взгляд на Наумова. Он ухмыляется.

– Да, пахнешь ты зачетно, – говорит Антон, похотливо блеснув раскосыми глазами.

Мы идем в столовую, где за деревянным обеденным столом сидят гости. Человек пятнадцать, не меньше. Я теряюсь, ведь больше половины из них не знаю.

К тому же здесь Вера."

"Антон кладет руки мне на плечи и представляет присутствующим. Нахожу глазами Дэна и одними губами произношу:

– С днем рождения.

Он подмигивает и улыбается. Антон усаживает меня на стул рядом с собой, а приятная брюнетка по соседству предлагает отведать запеканку.

– Наташа, – представляется она. – Хозяйка.

– О… э-э-э, – дергаюсь я. – Алёна.

– Антон много о тебе рассказывал, – говорит она.

– Правда?.. – полным скепсиса голосом спрашиваю я.

Она смеется.

– Шучу. Конечно, из него слова не вытянешь.

Тут мы начинаем смеяться вместе. Антон, сидящий рядом, игнорирует этот подкол, поэтому кладу руку ему на колено и заглядываю ему в глаза. Он вскидывает бровь, как бы говоря «чего тебе?», на что я качаю головой, как бы отвечая «ничего».

– Я видела ту фотку, – широко улыбаясь, говорит Наташа, привлекая мое внимание. – Вы просто красавцы. Кстати, я подписана на тебя!

– Серьезно? – я реально такого не ожидала.

– Да! Ты на машине приехала? Хочу посмотреть!

– Ладно… – неуверенно отвечаю ей, затем провокационно добавляю, поглядывая на Наумова. – Тебе не кажется, что цвет спорный?

Он поворачивает к нам голову и бросает:

– А ты хотела розовый?

Ответа он не получает, потому что я залипла.

В свете своего положения, смотрю на него по-новому. В моем ребенке будет половина от него. Я бы предпочла, чтобы он весь был на него похож. У Наумова прекрасные гены, как ни крути. Если это мальчик, хочу, чтобы у него был нос Антона, а если девочка, пусть у нее будут его губы. Надеюсь, наш ребёнок не родится разноцветным. Сине-розовым, например.

Опускаю глаза, пряча улыбку.

– У меня пятно на лбу? – спрашивает Наумов, беря мою щеку в ладонь.

Трусь о нее носом.

– Антон, а ты свой дом когда достроишь? – слышу мерзкий голос Веры.

Антон опускает руку и лишает меня своего внимания.

– Думаю, летом можно будет жить, – отвечает он, а я тянусь за стаканом сока, чтобы чем-то замаскировать волнение.

Лето – это через три с половиной месяца. Он не рассматривает нас в такой далекой перспективе? У меня в горле собирается ком, который мешает сделать глоток, поэтому я поперхнулась. Антон смотрит на меня, но я на него смотреть не хочу.