Женщины Цезаря

 – Моя богиня, Диана луны, Диана ночи!

У него еще будет время для того, чтобы лишить ее девственности. Сегодня она не должна узнать ничего, кроме удовольствия. Да, сначала удовольствие, все виды удовольствия, какие он мог дать ей: губами, языком, руками и своей собственной кожей. Пусть она знает, что брак с Помпеем Великим будет всегда приносить ей удовольствие, удовольствие и удовольствие.

– Мы минули важную веху, – сказал Катон Бибулу в ту ночь, в саду перистиля в доме Бибула, где младший консул сидел, глядя в небо.

– Падающая звезда в левом нижнем квадранте! – рявкнул Бибул писарю, который сидел неподалеку, терпеливо ожидая, когда можно будет записать звездные знамения, которые видит его хозяин. Свет его маленькой лампы падал на восковую табличку.

Бибул поднялся, прочел молитвы и впустил Катона в дом. На этом сеанс наблюдения за небом заканчивался.

– Почему ты удивляешься тому, что Цезарь продал свою дочь? – осведомился он, не утруждая себя вопросом, хочет ли один из самых горьких пьяниц Рима разбавить вино водой.

– Ты тоже ее не видел?

– Никто не видел, хотя, без сомнения, это изменится. Помпей будет демонстрировать свою жену всем, как призовую овцу. Интересно, какая эта Юлия в шестнадцать лет?

– Семнадцать.

– Сервилии это не понравится.

– О, с ней он тоже поступил очень умно, – сказал Катон, вставая, чтобы вновь наполнить свой бокал. – Он подарил ей жемчужину ценой в шесть миллионов сестерциев и выплатил Бруту приданое Юлии в сто талантов.

– Откуда ты все это знаешь?

– От Брута. Он приходил ко мне сегодня. По крайней мере, Цезарь оказал boni большую услугу. Отныне Брут в нашем лагере. Он даже объявил, что в будущем намерен называться не Цепионом Брутом, а только Брутом.

– Брут не будет нам так полезен, как будет полезен Цезарю этот брачный союз, – мрачно заметил Бибул.

– На данный момент – нет. Но я надеюсь на Брута теперь, когда он сам управляет своим имуществом, без матери. Жаль только, что он не хочет слышать ни слова о другой девушке. Я предложил ему мою Порцию, когда она достигнет брачного возраста, но он отказался. Говорит, что никогда не женится. – Катон допил вино, резко повернулся, крепко держа в руке бокал.