Женщины Цезаря

Посетителям немедленно подали воду, вино, жареного ягненка, сосиски, свежий хлеб с хрустящей корочкой и салат, заправленный маслом.

– Я умираю с голоду! – удивленно воскликнул Цезарь.

– Тогда ешь. Признаюсь, могу тебе в этом помочь. Миниций по праву гордится своей кухней.

Поедая все эти вкусности, Цезарь одновременно рассказывал Помпею о своем путешествии.

– Северо-западный ветер в такое время года! – поразился Великий Человек.

– Конечно, не скажу, что он был очень сильный, но достаточный, чтобы я мог плыть в нужном направлении.

"– Разумеется, Катон и Бибул были неприятно поражены. Но прочие, например Цицерон, думали, что ты наверняка уже в пути. Хотя у них и не было шпионов в Дальней Испании, чтобы выведать твои намерения. – Помпей нахмурился. – Цицерон! Что за позер! Ты знаешь, он набрался наглости, поднялся в сенате и объявил, что раскрытие заговора Катилины покрыло его неувядаемой славой! В каждой своей речи он обязательно упоминает о том, как он спас отечество.

– Я слышал, что ты подружился с ним, – сказал Цезарь, обмакивая хлеб в салатное масло.

– Это он хочет дружить. Он боится.

– Чего? – спросил Цезарь, отодвигаясь наконец от стола.

– Изменения статуса Публия Клодия. Плебейский трибун Геренний добился того, что плебейское собрание перевело Клодия из патрициев в плебеи. Теперь Клодий твердит, что намерен баллотироваться на должность плебейского трибуна – чтобы отправить Цицерона в вечную ссылку за казнь римских граждан без суда.

– Ну что ж, могу понять, что такой человек, как Цицерон, приходит в ужас от нашего Клодия. Клодий – это стихия. Не совсем сумасшедший, но и не вполне в уме. Однако Геренний неправильно использовал плебейское собрание. Патриций может стать плебеем только в результате усыновления.

Миниций вошел, чтобы убрать со стола, и разговор прервался. Цезарь был рад этому. Пора переходить к делу.

– Сенат все еще обсуждает сборы азиатских налогов? – спросил он.

– И конца этому не видно. Из-за Катона. Но как только Целер прекратит регистрацию кандидатов, я пошлю моего плебейского трибуна Флавия к плебеям с моим законопроектом о земле, выхолощенным из-за этого назойливого дурака Цицерона! Ему удалось удалить из закона все общественные земли старше трибуната Тиберия Гракха. И потом он объявил, что ветераны Суллы – те самые, что связались с Катилиной! – должны сохранить свои земли.