Женщины Цезаря

 – Мне нужен городской претор!

– Старший консул поручил Квинту Туллию Цицерону взять обязанности городского претора на себя, – объяснил ликтор, которому не понравилось, что его прервали.

– Но я не хочу Квинта Цицерона, я хочу Гая Цезаря! Он – городской претор. Он ничего не боится, не затягивает дело в отличие от большинства преторов в Риме! Я хочу, чтобы мое дело было рассмотрено сегодня утром, а не в следующем месяце или в следующем году!

Вокруг трибунала постепенно скапливалась толпа, завсегдатаев Форума привлекло внезапное появление стольких ликторов и громкие протесты адвоката.

Цезарь молча поднялся с кресла, знаком приказал своему слуге сложить его и забрать, повернулся к своим шестерым ликторам. Улыбаясь, он подошел к каждому из них по очереди и каждому в правую ладонь опустил горсть денариев:

– Возьмите ваши фасции, друзья, и отнесите их в храм Венеры Либитины. Положите их туда, где им следует лежать в тех случаях, когда человек, перед которым их должны нести, не может исполнить своих обязанностей – в силу его смерти или отстранения от должности.

От ликторов он прошел к писцам и посыльным, дав каждому деньги и выразив свою благодарность.

После этого он снял с левого плеча складки своей toga praetexta с пурпурной полосой и аккуратно свернул ее, проследив, чтобы ни один ее уголок не коснулся земли. Он умело справился с этим. Слуга, державший кресло, получил сверток, и Цезарь кивком отпустил его домой.

– Прошу прощения, – обратился он затем к растущей толпе, – кажется, мне не позволяют выполнять обязанности, которые вы поручили мне, избрав городским претором.

И – как удар ножа:

– Вы должны согласиться на моего заместителя, Квинта Цицерона.

Прятавшийся на некотором расстоянии со своими ликторами Квинт Цицерон чуть не задохнулся от возмущения.

– Что все это значит? – крикнул Публий Клодий из задних рядов толпы и стал пробираться вперед, когда Цезарь приготовился покинуть трибунал.

– Я отстранен от должности, Публий Клодий.

– За что?

– Меня подозревают в инициировании общественного беспорядка во время собрания, которое я созвал."

"– Они не могут этого сделать! – театрально воскликнул Клодий. – Во-первых, тебя сначала надо судить, а потом уже выносить приговор!

– Действует senatus consultum ultimum.

– А какое отношение он имеет к вчерашнему собранию?

– Просто он пришелся кстати, – ответил Цезарь, покидая трибунал.