Женщины Цезаря

Сегодня, вступая в должность, я должен был принести присягу в новом храме, который надлежало построить Квинту Лутацию Катулу по поручению Луция Корнелия Суллы Феликса. Поручение было дано восемнадцать лет назад. Народ Рима, я испытал стыд! Стыд! Я унизился перед Великим Богом, я плакал, прикрываясь своей toga praetexta. Я не мог взглянуть в лицо новой великолепной статуи Великого Бога, заказанной и оплаченной моим дядей Луцием Аврелием Коттой и его коллегой-консулом Луцием Манлием Торкватом! Да, всего лишь несколько дней назад в храме Юпитера Всеблагого Всесильного не было статуи Великого Бога!

Всегда выделявшийся даже среди самого большого скопления народа, Цезарь, став городским претором, казался еще выше и величественнее.

– Как такое возможно? – спросил он толпу. – Почему Юпитер, этот верховный дух Рима, забыт, оскорблен, очернен? Почему стены храма не расписаны лучшими художниками нашего времени? Почему Минерва и Юнона существуют как numina, как ничто? Ни одной их статуи, даже выполненной в дешевой обожженной глине? Где позолота? Где колесницы? Где великолепная лепнина, где удивительной красоты полы?

Цезарь помолчал, глубоко вдохнул, грозно посмотрел на собравшихся:

– Я могу сказать вам это, квириты! Деньги, предназначенные для всего этого, остались в кошельке Катула! Все эти миллионы сестерциев, которые казна Рима выделила Квинту Лутацию Катулу, остались на банковском счете самого Катула! Я был в казначействе и попросил записи расходов.

Резкая обличительная речь продолжалась.

С Капитолия прибежал Квинт Лутаций Катул в сопровождении Катона, Бибула и остальных boni.

– Вот он! – крикнул Цезарь, указывая на Катула.