Женщины Цезаря

Когда-нибудь – когда Цезарь или какой-нибудь плебейский трибун сочтет, что время пришло, – Марк Туллий Цицерон будет стоять там, где стоял сегодня Гай Рабирий, и его обвинят в измене. Самое большее, на что он мог надеяться, – что его обвинят в maiestas, а не в perduellio. Ссылка и конфискация имущества, вычеркивание его имени из списка граждан Рима. Его сын и дочь будут опозорены. Цицерон проиграл больше чем битву. Он проиграл войну. Он – Карбон, а не Сулла.

«Но, – сказал себе Цицерон, когда наконец поднялся по бесконечным ступеням на Палатин, – я не должен мириться с этим.

Итак, на следующий день Цицерон весело приветствовал Катула на Форуме. Они пришли туда послушать первое выступление новых плебейских трибунов.

– Благодарю всех богов за Целера! – произнес он, улыбаясь.

– Интересно, – проговорил Катул, – Целер спустил красный флаг по собственной инициативе или Цезарь приказал ему сделать это?

– Цезарь приказал? – тупо переспросил Цицерон.

– Соображай, Цицерон! Соображай! В намерения Цезаря вовсе не входило предавать Рабирия казни. Это испортило бы сладкую победу. – Катул, осунувшийся и усталый, выглядел больным и старым. – Я боюсь! Цезарь – как Улисс, его жизненная энергия так сильна, что поражает всех, кого касается. Я теряю auctoritas. И когда совсем лишусь его, мне останется только умереть.

– Ерунда! – воскликнул Цицерон, стараясь подбодрить союзника.

– Не ерунда, а неприятный факт. Ты знаешь, я думаю, что мог бы простить этого человека, если бы он не был так уверен в себе. Если бы только Цезарь не был таким надменным, таким невыносимо самонадеянным! Мой отец был Цезарь, и я вижу некоторые его черты в этом Цезаре. Но только слабые отголоски. – Катул поежился. – Этот намного умнее, и у него нет сдерживающих начал. Он вообще без тормозов.

– Жаль, что сегодня не будет Катона, – сказал Цицерон, чтобы сменить тему. – Метеллу Непоту не с кем будет соревноваться на ростре. Странно, как братья Метеллы вдруг начали поддерживать популистские идеи.

– В этом вини Помпея Магна, – презрительно отозвался Катул."

"Поскольку Цицерон симпатизировал Помпею с тех самых пор, как они вместе служили у его отца Помпея Страбона в Италийской войне, он мог бы выступить в защиту отсутствующего победителя.