Женщины Цезаря

Дойдя до верхней ступени, Лициния закашлялась и стала шумно дышать. Она открыла дверь в большое помещение с окнами только с одной стороны – со стороны храма Весты.

Цезарь понял, почему весталка начала задыхаться. Хранившаяся здесь бумага истлела до такой степени, что в комнате висела сухая бумажная пыль.

– Здесь лежат завещания римских граждан. Наверное, их наберется тысяч семьсот пятьдесят, – сказала Лициния. – Там – Рим, здесь – Италия. Различные провинции Рима – вон там, там, там. Здесь – другие страны. А вот здесь – новая секция для Италийской Галлии.

Каждая секция была снабжена полками с ящиками, каждый ящик помечен этикеткой. Цезарь вытащил одно завещание из секции Италийской Галлии, потом еще, еще. Все они различались по размеру, толщине и сорту бумаги. Все запечатаны воском и чьей-то печатью. Вот это толстое – много имущества! А то тоненькое и скромное, – вероятно, наследники получат лишь небольшой домик и свинью.

– А где лежат завещания неграждан? – спросил Цезарь Лицинию, спускавшуюся с лестницы впереди него.

– В подвале, domine, вместе с регистрациями всех армейских завещаний и смертей, случившихся во время военной службы. Конечно, мы не храним самих солдатских завещаний – они остаются у командования легиона. Когда человек заканчивает службу, они уничтожают его завещание. Он составляет новое завещание и хранит его уже у нас. – Старшая весталка печально вздохнула.

– К счастью, Лициния, тебе не придется беспокоиться об этом, – сказал Цезарь. – Это будет уже моя забота.

Высокая оценка Цезаря осталась незамеченной. Лициния внезапно пришла в ужас, вспомнив, что упустила нечто важное.

– Domine, я забыла показать тебе секцию для завещаний женщин! – воскликнула она.