Женщины Цезаря

 – Юлия закрыла глаза и уткнулась в его плечо. – Тебе она нравится, tata?

На этот вопрос Цезарь мог ответить ей честно:

– Нет.

– Ну вот, и тебе тоже, – сказала его дочь.

– Ты права, – согласился Цезарь, – и мне тоже.

Естественно, Аврелия удивилась, когда Цезарь пересказал ей услышанное от Юлии.

– Сознайся, приятно думать, что даже их отвращение к тебе не может подавить амбиции Катона и Ватии Исаврийского? – спросила мать, чуть улыбаясь.

– Катон прав: если они оба будут выставляться, то разделят голоса. Пусть мне известно мало, – во всяком случае, теперь я точно знаю, что они подтасуют жребии.

– А их трибы будут голосовать.

– С этим я справлюсь, если они оба выставят свои кандидатуры. Некоторые из их сторонников уступят силе моих доводов. Я постараюсь убедить их быть объективными и не голосовать ни за одного из двоих.

– О-о, умно!"

"– Предвыборная кампания, – задумчиво продолжал Цезарь, – вовсе не ограничивается вопросом о взятках, хотя никто из дураков не может этого понять.

– Жаль, что семнадцать триб будут выбраны непосредственно перед голосованием, – сказала Аврелия. – Если бы их определили за несколько дней до выборов, ты мог бы ввести несколько сельских выборщиков.

– Тем не менее, мама, кое-что сделать можно. Должна быть по меньшей мере одна городская триба – и Луций Декумий окажется здесь неоценим. Красс заручится поддержкой своей трибы, если ее выберут. И Магн тоже. А я имею влияние и в других трибах, помимо Фабии.

Наступила пауза. Лицо Цезаря помрачнело. Если Аврелия и собралась что-то сказать, одного взгляда на лицо сына было достаточно, чтобы она промолчала.

– Красс приходил ко мне сегодня утром, – сказал наконец Цезарь.

Но Аврелия опять промолчала.

– Мои кредиторы беспокоятся.

Аврелия как воды в рот набрала.

– Счета растут с тех пор, как я побывал курульным эдилом.