Женщины Цезаря

Цезарь принялся размышлять над тем, как сделать так, чтобы год трибуната Лабиена запомнился римлянам. Трудная задача, если не невозможная – в сегодняшнем климате политической апатии и скучных магистратов. Единственной вещью, способной как-то расшевелить всех, являлся страшно радикальный закон о земле, согласно которому все общественные земли Рима должны быть розданы бедным. Но это не понравится Помпею. Ему необходима земля для солдат.

Когда новые плебейские трибуны вступили в должность на десятый день декабря, разногласия среди них стали очевидными.

Сюрприз преподнес Публий Сервилий Рулл.

"– Если Рулл добьется своего, то для ветеранов Магна не останется государственных земель, – сказал Лабиен Цезарю.

– Да, но Рулл упустил это обстоятельство, – спокойно отозвался Цезарь. – Когда он решил представить свой проект в сенате до его оглашения в колодце комиция, ему следовало упомянуть солдат Магна.

– Но это и так все знают.

– Правильно. Но если и существует нечто, неизменно ненавистное для состоятельного человека, так это законопроекты о земле. Общественные земли священны. Слишком много сенаторских семей, пользующихся огромным влиянием, сдают их в аренду и делают на этом деньги. Предлагать отдать общественные земли войскам победоносного полководца – это уже достаточно плохо. Но требовать, чтобы всю ее предоставили неимущим паразитам? Проклятье! Если бы Рулл прямо объявил, мол, то, чем Рим больше не владеет, не может быть передано войскам Магна, – он мог бы получить некоторую поддержку.

– Ты будешь выступать против него? – спросил Лабиен.

– Нет, конечно! Я буду поддерживать его во весь голос. Очень много сенаторов, занимающих нейтральную позицию, выступят против законопроекта. Хотя бы по той причине, что им не нравится то, что нравится мне. Цицерон – отличный пример.