Женщины Цезаря

Что общего у него с крикливым непоседой, который бредит о войне, борьбе, о великих подвигах? Только одно кое-как примирило Брута с тем ужасным испытанием, которым стали для него школа и такие товарищи, как Кассий: Брут очень быстро сделался любимцем учителя.

К сожалению, единственный человек, которого Брут хотел бы назвать другом, был его дядя Катон. Но Сервилия и слышать не желала о дружбе сына с ее презренным сводным братом. Она не уставала напоминать Бруту, что дядя Катон потомок крестьянина из Тускула и раба-кельтибера, в то время как в самом Бруте соединились две очень древние линии: одна – от Луция Юния Брута, основателя Республики (который сверг последнего римского царя Тарквиния Гордого), а другая – от Гая Сервилия Агалы (убившего Спурия Мелия, когда тот попытался провозгласить себя царем Рима в первые десятилетия существования Республики).

– Но ведь твоя мать вышла замуж за отца дяди Катона и родила ему двоих детей, тетю Порцию и дядю Катона! – однажды возразил ей Брут.

– И тем самым навсегда опозорила себя! – зло ответила Сервилия. – Я не признаю ни этого союза, ни его потомства – и ты, дружочек, тоже не будешь их признавать!

На этом дискуссия и закончилась. Вместе с тем исчезла всякая надежда, что Бруту позволят видеться с дядей Катоном чаще, чем этого требуют приличия. А какой замечательный человек дядя Катон! Истинный стоик, восхищающийся древними строгими обычаями Рима, ненавидящий показуху, критикующий дутые претензии на величие таких, как Помпей.

– О чем ты думаешь, Брут? – улыбаясь, спросила Юлия.

– Да так, ни о чем, – уклончиво ответил Брут.

– Это отговорка. Я хочу знать правду.

– Я думал о том, какой потрясающий человек мой дядя Катон.

Юлия наморщила широкий лоб:

– Дядя Катон?

– Ты его не знаешь, потому что он по возрасту еще не может заседать в сенате. Он не намного старше меня.

– Это он не позволил плебейским трибунам убрать колонну внутри Порциевой базилики?

– Да, это сделал мой дядя Катон! – с гордостью подтвердил Брут.

Юлия пожала плечами:

– Мой папа говорит, что он поступил глупо.