Мой дикий сводный

– Да конечно, – щурюсь. – Домой к нам припёрся и доставал меня, на свадьбе родителей рядом сел.

– Ты о себе слишком высокого мнения, сестрюнь, – усмехается Мир. – Дома я у вас был по работе, на свадьбе так поставили таблички.

– Лазил по моей страничке, – добиваю с улыбкой.

Как-то я увидела видимо случайный лайк от него, потому что он быстро исчез.

– Да тебе в разведку надо, – хмыкает Мирон. – Я ж должен был посмотреть, что за родня у меня. Так что, не переживай. На фотки не дрочил. Можно подумать, ты не поинтересовалась, кто я такой, и не попускала слюни на фотографии?

– Нет! – возмущаюсь.

Посмотрела, конечно же. Просто аккуратно, чтобы никуда не тыкать.

Фотографии у него, на самом деле, очень классные. Видно, что его фотографировал человек, который хорошо знаком с композицией. Но понтов там – мама не горюй. Посмотрела, глаза позакатывала, и все. Обошлось без слюней.

– Опять краснеешь, – усмехается сводный и отодвигает пустую тарелку. – Ладно, нормальный суп. Не как у Крис, конечно, но сойдёт.

Скриплю зубами. Мало какой женщине понравится сравнение с другой, даже если это сказано человеком, которому хочется поправить корону. Лопатой.

– Гречка, ммм! – делает счастливое лицо Мирон и вздыхает, придирчиво разглядывая еду во второй тарелке. – Обожаю.

Снова смотрю концерт с принюхиванием.

– Ну, не как у Крис точно, – хмыкаю. – Придется пострадать. Зато как вернёшься, начнёшь ещё больше ее ценить. Если она тебя дождется, конечно.

Мирон перестает жевать и сверлит меня взглядом.

– А тебя, походу, никто не ждёт, да?

Обидно сейчас было.

– С недавних пор я целая.

Мир хмыкает, выковыривая мясо из тарелки.

– Мужику можно позавидовать. И сколько он тебя выдержал?

– Ой, давай вот без этого. Это я его бросила.

– А он очень расстроился, видимо? – усмехается это непробиваемое чудовище.

– Господи, у тебя на все ответ найдется? – возмущаюсь.

Мирон лишь довольно кивает и я замолкаю. Ем свою гречку, глядя в тарелку.

– Спасибо, – отодвигает он тарелку с оставшейся крупой.

– Э, а доедать кто будет? – хмурюсь.

– Пощади, хозяйка, – прикладывает сводный руку к груди. – Я и так подвиг совершил.

После чая заваливаюсь на диван и листаю найденный в террасе романчик. В доме уже более-менее тепло, но ноги все равно мёрзнут, поэтому я укрываюсь одеялом, погружаясь в чтение.

Мирон заходит с улицы и, недовольно покосившись на меня за то, что я заняла его место, скидывает куртку и заваливается в мою колыбель.