Жена по завещанию

Потому и хотел… сделать тебе что-нибудь приятное, не выполняя приказов.

Она как-то странно на него посмотрела, а потом поманила пальцем.

— Подойди ближе. Да, сюда.

Не вставая с колен, он передвинулся ближе к креслу. Оля положила руки ему на плечи, поцеловала в губы и сползла с кресла, повисла на шее, обнимая.

— Ты существуешь, — шепнула она. — Это приятно.

— Оль, что с тобой? — Руслан поднялся, подхватывая ее с пола. — Ты меня пугаешь.

— Чара, — поправила она упрямо. — Все в порядке, просто устала.

— Это я и дома прекрасно покажу.

Беспокойство за Олю заставляло сердце биться чаще. Кто знает, что произошло у Эйры? Или еще раньше, у репетитора? Как она вообще провела день? Ела ли?

— Нет, здесь. — Оля обвела взглядом комнату. — Будь моим пажом, Ру. Пожалуйста.

Он кивнул и посадил ее на кровать.

— Мне надо спрашивать разрешения на каждое действие, госпожа?

— Нет. Если что-то покажется мне неприемлемым, я остановлю тебя.

"Может, пора паниковать? Руслан почувствовал, как мурашки побежали вдоль позвоночника. Поведение Оли выбивало из колеи. Как ей помочь, если он не понимает, в чем проблема?

— Оля, расскажи, что тебя тревожит? — не выдержал он, присаживаясь рядом. — Поделись, не держи в себе.

— Я устала, — повторила она с досадой. — Ладно, если не хочешь, так и скажи. Похоже, нет смысла здесь оставаться.

Руслан удержал ее на месте, обняв за плечи.

— Это ты не хочешь… говорить правду.

Оля вздрогнула, убеждая его в правоте.

— Настаивать не буду. — Он поцеловал ее в макушку, крепче прижимая к себе. — Просто знай, что я всегда готов тебя выслушать.

— Три дня. — Оля взяла его за руку. — Через три дня, хорошо?

— Три дня? Почему именно три?

— Меньше — мало. Больше — я не выдержу.

— И что произойдет через три дня?

— Поговорим.

— Хорошо. — Руслан не видел в этом ничего хорошего, но сомнительное обещание лучше, чем упорное молчание. — Три дня. Я запомнил.

— Что? — удивилась Оля.

— Поднимите руки, госпожа Чара, — улыбнулся он. — Я хочу вас раздеть.

Отвлечь, успокоить, доставить удовольствие — это он мог сделать. И хотел. Это успокаивало и его самого. Отчего-то Руслан чувствовал вину: не то чтобы он чем-то расстроил или подвел свою госпожу, но руку к ее «усталости» точно приложил.

Кожа у его ведьмочки нежная, это он давно заметил. Веревка всего лишь давила, а синяки остались.