Жена по завещанию

— Моя Москва — это универ, — сказал Руслан, обнимая Олю на смотровой площадке. — Не только, но на сегодня хватит. У нас еще будут прогулки. Договорились?

— Хорошо, — согласилась она.

Руслан не считал себя романтиком, скорее, наоборот. Клуб — отдельная история, там он паж, дамский угодник. Но целоваться с девушкой у парапета, за которым сверкала огнями вечерняя Москва, оказалось неожиданно приятным занятием. Возможно, потому что девушка — Оля. Его заноза, его госпожа, его ведьмочка.

Они вернулись домой уставшие и довольные, с намерением превратить приятный вечер в не менее приятную ночь.

Руслан поцеловал Олю в лифте, и на площадку своего этажа они шагнули, не отрываясь друг от друга.

Руслан на ощупь вытащил ключи, попытался попасть в замочную скважину, наслаждаясь вкусом Олиных губ.

— Кхе! — неожиданно кашлянули за спиной. И звонкий девичий голос добавил: — Привет, Рус! Я уж думала, ты тут больше не живешь.

28

Оля шарахнулась в сторону, а Руслан уставился на девчонку с рюкзаком за плечами.

Он никак не мог вспомнить, кто это, и совершенно искренне не понимал, почему к нему обращаются, как к закадычному другу.

— Привет, — поздоровался он машинально. И тут же спросил: — А ты кто?

— Ты меня не узнаешь? — изумилась девчонка. Она стянула с головы вязаную шапку, тряхнула соломенными волосами. — А так?

— И так — нет, — отрезал он. — Ты меня с кем-то путаешь.

Ага, как же… Она знает его имя и пришла по адресу съемной квартиры. Девчонка не из клуба, это точно.

И не из универа. Похоже, вообще не из Москвы. Потрепанная китайская куртка, замызганные угги, отнюдь не австралийского происхождения, огромная клетчатая сумка из клеенки, стоящая у стены — косвенные признаки провинциалки. Руслан перебрал в памяти тульских родственников, но никого похожего так и не вспомнил. И вообще, у них в роду все темненькие.

— Оль, заходи. — Руслан отдал ей ключи. — Я разберусь.

— Не можешь вспомнить кого-то из своих бывших? — приторно сладким голосом поинтересовалась Оля.

 — Пожалуй, я тут останусь.

— Как хочешь, — вздохнул он. — Мне совершенно нечего скрывать. Эту девушку я не знаю.

— Но я же Ната! — воскликнула та с обидой в голосе. — Внучка Нины Ивановны, соседки твоей бабушки Тани. Мы на речку вместе бегали, помнишь? И в лес по грибы…

Охренеть! Она серьезно? Знакомая из детства, которую он не видел больше десяти лет? Была в деревне у бабы Тани Ната… кажется.