Жена по завещанию

Глаза — как щелочки, веки опухли, на щеках — красные пятна. Горюшко, а не Олюшка.

Руслан вымыл ей руки — тщательно намыливая каждый пальчик, поглаживая ладошку. Изящное у нее запястье. И пальцы красивые — тонкие. Стоп! А с ногтями что? Он точно помнил, что они длинные, острые… И цвет лака еще утром был бледно-сиреневым.

— Ты деньги на маникюр просила?

Обалденное чувство — стоять перед госпожой обнаженным и устраивать допрос.

— Да.

— И когда успела…

— Ло делал. Здесь.

Чара попыталась сбежать, но он не отпустил. Вытер ей руки, а потом поднес ладони к губам, поцеловал по очереди.

Руслан покрыл поцелуями кисти обеих рук. Чара смотрела на него удивленно, но не возражала. Глупая… Он уже не даст ей уйти. Не после того, как она взяла в руки трость. Не после того, как он принял от нее и боль тоже. Сейчас все предыдущие обиды и подозрения казались незначительными и неважными. Тем более, Чара только притворялась холодной. Тем более, она не предавала.

Чара коснулась пальцами его лица, приложила ладонь к щеке, поросшей щетиной. Обычный жест, лаже не ласка, но у Руслана чаще забилось сердце.

— Тебе легче? — тихо спросила Чара. — Если да, я отвезу тебя домой. Или позвать Эйру?

— Зачем нам Эйра? — вздохнул Руслан. — Мне она точно не нужна.

Чара вдруг вздрогнула, словно опомнилась, и попыталась выйти из ванной комнаты. Руслан перегородил ей дорогу, встав в дверном проеме.

— Что за игру ты затеял, Ру?!

— Это не игра, — возразил он. — Совсем не игра.

Он настоящий безумец. Сабы так себя не ведут. Любая доминатрикс за такое… Придумать себе кару Руслан не успел. Одним движением он прижал к себе Чару и поцеловал ее в губы, сминая их, пробуя на вкус. Она замерла в его объятиях. Кажется, даже дышать перестала. А потом робко, очень робко ответила на поцелуй.

Возможно, наглого саба помилуют?

Отстранившись, Руслан ожидал оплеухи, но Чара таращилась на него, с трудом переводя дыхание, и молчала.

— Пожалуйста, прими. — Руслан протянул ошейник. — И накажи за дерзость. — Он положил ей на колени плеть. — Так, как считаешь нужным.

— Ты торопишься. — Чара не прикоснулась ни к ошейнику, ни к плети. — Это гормоны, не разум.