Жена по завещанию

 — Руслан взял Ольгу за руку. — Я чертовски обаятелен, и она непременно захочет стать моей женой… по-настоящему.

— Вы меня не убедили, но Ольга совершеннолетняя, и препятствовать ей я не буду. — Мама встала, дав понять, что разговор окончен. — Но учтите, если вы обидите мою дочь, я вас из-под земли достану.

— Договорились, — легко согласился Руслан. — Надеюсь, вы загляните как-нибудь в гости.

— Что это было? — спросила Ольга, едва они вышли из подъезда. — Ты спятил? Какая любовь?

— Пожалуйста, — пропыхтел Руслан, таща чемодан и сумку.

Он остановился возле красного «порше», видимо, чтобы передохнуть.

— Нет, Рус, правда! Зачем все это?

— Мы же договорились не спрашивать друг друга о причинах, — напомнил он, забрасывая чемодан на заднее сидение «порше». — Может, хочешь поделиться своими?

— Э-э-э… — Она в смятении наблюдала за действиями Руслана. — Это… твоя машина?!

— Классная, да? — усмехнулся он. — Друг дал погонять. Он на месяц за границу свалил.

Он распахнул перед ней дверцу.

— Клевая тачка, — согласилась Ольга. И, дождавшись, когда Руслан займет водительское место, добавила: — Мне стыдно признаваться. Но зачем ты устроил представление перед мамой…

— Оля, ты или святая, или дура. — Он откинулся на спинку, не спеша заводить мотор. — Не допускаешь мысли, что я сказал правду?

— Правду? — Она решила пропустить «дуру» мимо ушей. — О… любви? Но ведь это я предложила!

— А я так обрадовался, что согласился.

Он нечаянно угадал — именно этого Ольга и хотела. Вернуться домой и забыть обо всем. Пари, игра, шутка… Все, что угодно, только не настоящие чувства. Обманывать влюбленного парня казалось ей отвратительным.

Вот только возвращаться ей некуда, мама не поймет и не простит. Руслан — шанс на спасение.

— Не хочу, — произнесла Ольга вслух. — Поехали?

14

Злость и раздражение не исчезли, но вполне поддавались контролю. У Руслана было время, чтобы успокоиться, хотя бы внешне, и придумать план мести. Со случайной знакомой он не стал бы связываться, но одна мысль о том, что его хочет использовать не кто-то там, а Оля, доводила до белого каления.