Жена по праву (СИ)

Я осталась одна во враждебном мире, с мужем-тираном, который либо изнасилует меня, либо убьёт! И как выбраться?

Что я знаю о том, что окружает меня? Ничего!

— Валери! — из-за двери требовательно прозвучал голос  навязанного “супруга”. — Особняк под магической защитой, если ты думаешь сбежать от меня — не получится. Выходи, даю тебе минуту.

— Почему так мало?! — возмутилась я, но тут же осеклась от собственной дерзости с лордом и решила поправиться: — Я… я ещё не закончила…

Как… как к нему обращаться?! Мой господин? Мой лорд? Ваша тиранистая светлость или… просто Роберт?

— Сколько тебе нужно ещё времени? — устало проговорил “муж”.

Сто пятьсот! Или сколько там минут в тридцати днях? И еды побольше! А воды у меня и так предостаточно…

Я обвела обречённым взглядом наполненную купель, мерцающую золотом, которая соблазнительно тянула в неё забраться.

— Эм-м… дай мне десять минут. Я в ванной.

Лорд-тиран стоял вплотную к двери — всем существом я чувствовала его близкое присутствие.

Воздух, наполненный сладко-горьким ароматом вереска, сгустился от напряжения.

— Хорошо, — ответил после недолгого молчания нетерпеливый “супруг”. — Халат и полотенца на полке в шкафу.

Я услышала звук удаляющихся шагов, и облегчение прокатилось по жилам.

Согласился дать мне искупаться и подсказал, где взять халатик? Вау! Может, с ним можно будет найти общий язык? Отмазаться месячными или ещё чем-нибудь?

Скинув противное мне чужое свадебное платье, я забралась в тёплую воду и принялась оттирать с себя пятна вина.

Валери была худенькая, стройная и красивая. Я настоящая, которая находилась в больнице, тоже была сейчас о-о-очень стройная. А когда-то была ещё и красивая. Яркая блондинка с тёмно-синими, яркими, как сапфир, глазами. Но за время болезни волосы выпали, потом отрасли короткие и бесцветные.

Как там моё тело? Жива ли я?

С надеждой я поглядела на зеркальце, лежавшее на бортике купели.

— Валери, ты как? Слышишь меня? — прошептала, протирая мокрым пальцем запотевшую поверхность.

Безмолвие…

Ладно, так и быть, скажу его инквизиторской тёмности, что у меня внезапно начались дни и меня нельзя трогать. А если это его не остановит, изображу обморок.