Жена некроманта

Усмехнувшись, та заорала во всю мощь своих легких:

— Полли! Где ты шляешься, негодная девчонка? Поди сюда!"

"Покачнувшись, я с благоговением уставилась на старуху. Не ожидала от нее такого ора. Может, она не столь плоха, как кажется, а лишь притворяется старой и немощной? Кричит так, что уши закладывает.

Сверху послышался торопливый топот, и наверху лестницы показалась миловидная девушка с кудрявыми волосами, заплетенными в простую косу. Пара прядок выбилась из прически, обрамляя личико в форме сердечка. Большие карие глаза уставились на меня, и Полли незамедлительно присела в реверансе, резко остановившись посередине лестницы.

— Вы… Вы принцесса Виринея! Добро пожаловать, Ваше Высочество… Ой, Ваша Светлость… То есть…

— Я рада познакомиться с тобой, Полли. Можешь обращаться ко мне леди Виринея.

— Да помолчи уже, — рассердилась леди Мойра, показав Полли кулак. — Никаких манер! Это Полли, моя сиделка. Помогает мне выжить в этом адском доме. Проводи жену моего внука в покои Кастера.

— Честь имею, — прошептала девушка, все еще склонившись в поклоне.

Спустившись, Полли неуклюже схватилась за ручку чемодана — единственного уцелевшего из всех вещей по той причине, что ехал он со мной в экипаже. Я жестом велела ей оставить поклажу, но Полли, упрямо мотнув головой, вцепилась в ручку, всем своим видом демонстрируя желание услужить. Решив не спорить, я подобрала юбки длинного платья, и неспешно направилась наверх.

— Осторожнее, а то упадешь, — проворчала мне вслед милая старушка, однако ее пожелание звучало как угроза.

Невесть из-за чего леди Мойра упрямо продолжила величать меня Анфрой и за семейным обедом. Когда я оказалась в наших с Энтони покоях, Полли любезно разложила мои вещи, не переставая мило болтать. Из ее слов я узнала, что в поместье проживает леди Мойра; вторая жена лорда Кастера — леди Глэдис и ее дочь — Присцилла, а также дядя Энтони и его ученик — Филипп Лавин.

Сама Полли, хоть и не относилась к числу прислуги, так как была прислана из Стиуза в качестве сиделки и личной помощницы леди Мойры, за общим столом не обедала, а ела на кухне. Но это не помешало улыбчивой и разговорчивой девушке проводить меня до столовой, где уже собрались остальные члены семьи.

— Прошу любить и жаловать, — скрипучим голосом произнесла леди Мойра, как только я вошла в просторное помещение.