Жена некроманта

Вздернув подбородок, я гневно сверлила его взглядом на протяжении всего допроса, однако Энтони ничего не замечал.

— Я ничего не заметила, господин, — побледнела Полли. — Все было как обычно. После завтрака я проводила леди Мойру в ее комнату, где она провела час. Потом я пошла на кухню, забрала поднос с миндальным печеньем и чаем, и отнесла леди. Примерно через полчаса леди Мойра захотела выйти на свежий воздух, и позвала меня, и когда мы вышли в гостиную, она вдруг упала.

— Поднос с печеньем относила ты?

— Да, я, господин.

Кухарка, полноватая женщина с румяным лицом, отлепилась от стены и взяла слово.

— Господин… Я столько лет служу вашей семье… Я бы никогда. Клянусь, печенье и чай были совершенно обычными! Я ничего не подливала и не подкладывала!

— Кто работает с тобой на кухне? — спокойно поинтересовался Энтони. Амеллин одобрительно кивнула, переводя взгляд с кухарки на травницу.

— Стела, господин."

"Девушка, с которой я столкнулась на лестнице, вышла в центр гостиной и вежливо поклонилась. Я чуть прищурилась, с беспокойством глядя на нее. Несмотря на приятную внешность и скромность, было в ней что-то тревожное…. Неправильное.

— Ты видела поднос, Стела?

— Да, господин.

— И ничего не подливала?

— Семена нельзя подлить, — вдруг подала голос Амеллин.

— Да, леди, — испугалась кухарка. — Все как полагается: толченые орехи, крем, немного пряностей.

— Скорее всего, их измельчили, и добавили в соус, — уверенно произнесла Мелли.

— Я не прикасалась к подносу, господин, — прошелестела Стела, опустив голову вниз. Она упрямо смотрела в пол, не поднимая глаз, и мне почему-то нестерпимо захотелось увидеть ее лицо.

— Это обязанность мисс Мюрр — готовить еду. Я только помогаю на кухне: мою посуду, овощи и фрукты.

— Кто-нибудь еще заходил на кухню в это время, мисс Мюрр? — продолжил Энтони. Кухарка боязливо покосилась на леди Глэдис и кивнула.

— Кто?

— Леди Глэдис, господин.

— Что? — взвизгнула мачеха Энтони. — Я зашла лишь на секунду! Отдать распоряжения! На что ты намекаешь?

— Тихо, — рявкнул муж. Глаза его вновь заволоклись чернотой, и все замолчали. — Все свободны. Замок никому не покидать.